Четыре Сына. Дорога в вечность

На его лице явно читалась тревога, но он промолчал.

– А что будет с Селиром? – обратилась она к фархару.

– Ничэго. Ему тэперь ничэго нэ угрожает. Шикоба тобой доволэн, поэтому рэшил сохранить жизнь твоему брату. А тэперь иди сюда.

– Иди, – подогнал сомневающуюся сестру Селир, ободрив ее улыбкой.

Поднявшись на трясущиеся от слабости ноги, Эни подошла к Темному. Легким движением, он поднял ее и поставил в центр Шахранташа. Энира брезгливо взвизгнула, когда змеи дотронулись босых ног.

– Нэ бойся. Оны нэ причэнят врэда, – спокойно буркнул Харгот, выписывая на стекле непонятные закорючки.

Легко ему было говорить. С чувством гадливости и инстинктивного страха совладать было сложнее. Энира начала глубоко дышать, в попытке успокоиться, глядя на ползающих змей. Сложно, но получалось. Где-то на задворках сознания, лира мысленно отметила, что на ней не салатовое платье, а белые шаровары и такая же белая нагрудная повязка.

Харгот активировал знаки, и змеи одновременно вытянулись, вставая на своих хвостах.

В тоже мгновение, запястья Эниры стянулись светящимся жгутом, приковывая ее к столбам, а в лицо врезалась прозрачная клейкая маска, закрывая нижнюю часть лица. Воздух перестал поступать в легкие. Лира дико задергалась, в безуспешной попытке освободиться. Змеи синхронным броском впились в голые руки, живот, шею, впуская в кровь яд. Перед тем как сознание покинуло Эниру, она запомнила ломоту в ногах, стремительно погружающихся в ледяную воду, и боль, быстро переходящую в приятное тепло.

Глава 7

Спасение

Шахронд

3043 г.

Родные лица. Любимые. Энира видела сны. Прекрасные сны. Счастливые. Селир, отец, Сараха, Юхан, Киф, Тэйп, близнецы Хлотары, Иман, Непс, Эйд, Муджир, очень редко Дамаск и Айдан. Но чаще всего она видела Тайхара. Это были даже не сны. Воспоминания. Самые ее счастливые воспоминания.

Эни было так хорошо, что она никогда не хотела возвращаться в реальность, готовая переживать одно и то же тысячу! миллион раз! Здесь все были живы. Радовались, смеялись, любили…

Неожиданно, прекрасная картинка, где Энира была в Дарсане с Тайхаром, оборвалась.

Стало невыносимо холодно. Дышать невозможно тяжело. Дикая слабость давила. Легкая боль появлялась и исчезала то на шее, то на плечах, то на животе и руках. Туман в голове не давал мыслить, однако инстинкт, вынуждающий жить и бороться, заставил лиру открыть глаза, когда чьи-то горячие руки обхватили ее лицо.

Тайхар. Эниру внимательно осматривал Тайхар, сурово сведя брови.