Четыре Сына. Дорога в вечность

Заметив, что она смотрит на него, он приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. Султан Кемиза аккуратно вытащил клыки последней змеи из живота лиры, после чего осторожно обхватил ее за талию и магией разорвал путы, приковывающие Светлую к столбам.

Вероятно, необычный яд еще циркулировал в крови. Эни никак не могла заставить себя ни двигаться, ни говорить, ни думать, то и дело проваливаясь в темноту. Из очередной такой темноты ее вывел неприятный громкий треск и сдавленный крик Селира:

– Нет! Не трогай его! Он свой!

Энира чувствовала исходившую от Тайхара силу, и это создавало ощущение безопасности.

Именно из-за этого она не смогла заставить себя открыть глаза, поддаваясь туману. Будто бы именно он тек сейчас по ее венам.

– Как интэрэсно, – раздался задумчивый голос Харгота. – Зачэм тэбе Скипэтр? Ты и сам способэн создавать оружие, силънее, чем создали смэртные.

Никто ему не ответил. Или, возможно, Эни в очередной раз провалилась в беспамятство.

– В любом случае, тэбе всё же придется мэня ранить, – вновь услышала лира Темного.

 – Хотэлось бы, чтобы это было нэ смертэльно.

Тайхар тут же дернулся. Эни обдало жаром, вслед чему послышался глухой удар и звук падающего тела.

– Кардаш! – ошеломленно воскликнул Селир, через несколько секунд, он облегченно добавил: – Вроде жив.

– Надень полог и следуй за мной, – хрипло скомандовал Берхан.

– Что это? – непонимающе спросил брат.

– Поводырь, – коротко бросил султан, после чего Энира ощутила, как по телу разливается тепло и нега.

Обычно так действовала на нее магия Тайхара, значит, он тоже активировал полог.

От этих блаженных эмоций, лира вновь провалилась в забытье. Пробудившись на краткий миг, когда Тайхар спросил:

– Достал?

– Да, он у меня, – ответил ему знакомый голос Раймонда.

– Отлично, поехали.

Вновь провал. Пробуждение во время скачки на рысаке, уже более осознанное. Энира даже смогла открыть глаза. Она сидела впереди Тайхара, зажатая в его руках. Было тепло, вот только ветер отвратительно продувал холодом мокрые волосы.

Мимо проносился белоствольный чернолистный лес, значительно медленнее, чем во время скачки на храханах. Деревья резко закончились, уступив место бесконечному полю травы. Эни чувствовала усталость и невероятное спокойствие в объятьях Тайхара. Вновь поддаваясь силе остатков яда змей, она ласково потерлась щекой о голую грудь (почему-то султан был обнажен). Сильные руки тут же сжали ее крепче, и Светлая опять отключилась.