Четыре сына. Игры со временем

– Спроси, что ему нужно и знает ли о его нахождении здесь Мастер Кутред.

– Ты знаешь Мастера Кутреда!? – радостно зазвенел девичий голос.

– Чуть позже, Эни, я всё тебе расскажу, – терпеливо пообещал Дамаск, заботливо добавив: – Не стоит тебе здесь долго задерживаться. Не хочу, чтоб ты дышала этим воздухом.

– Да, я тоже не хочу… – быстро спохватилась девушка, после чего затараторила на непонятном языке: – Эй, пур хазэромежон?

Раздался лязг цепей, а вслед ему шаркающие шаги.

– Харса буд лигша, лира Энира…

В дальнейшую витиеватую речь Риккарда даже не вслушивалась.

Она никогда в жизни не слышала ничего более странного. А самое необыкновенное то, что обычно в разных языках встречались похожие друг на друга слова, и если не по смыслу, то по звучанию – точно. Здесь же был какой-то выдуманный язык, и Рикка искренне удивлялась, как они понимают друг друга.

Разговор длился довольно долго. Рикке даже надоело их слушать. Однако, как только Энира перешла на керабский, Риккарда вновь навострила уши.

– Ты должен отпустить его, Дамаск, – серьезно произнесла девушка. – Шаха бы никто не убил. Квихельм искал меня по приказу Мастера Освина.

– Мастер Кутред знает о его присутствии здесь? – повторил вопрос султан.

– Нет. Ты отпустишь его, Дамаск?

– Нет, Эни. Об этом не может идти речи, – властно отрубил правитель Эссора.

Секундная тишина напряженно зависла в воздухе, после чего девушка беззаботно сказала:

– Ну нет так нет. Настаивать не буду.

Только можно еще один вопрос?

– Да, спрашивай, конечно.

Приближающиеся к камере Рикки шаги говорили о том, что Дамаск и Энира возвращаются. Пленница спешно отбежала ближе к крохотному оконцу, под самым потолком.

– Что ты с ним сделаешь?

Проходя мимо камеры, девушка бросила очередной изучающий взгляд на Риккарду. Султан же даже ухом не повел, смотря исключительно вперед себя.

– Пока не решил. Возможно, мне придется его казнить.

– Но это же была инсценировка!

– Покушение видело много людей.

А, к сожалению, наше положение слишком ко многому обязывает. В том числе наказать покусившихся на султанскую семью.

– Мой тебе добрый совет, Дамаск. Не делай этого, – послышался отдаленный голос светлоглазой девушки в конце коридора. – Квихельмы будут мстить тебе. Их месть страшна.

– Я знаю, Эни… Но они сами вынудили меня. Мне не хочется сталкиваться с Братством лбом, но если нет другого выхода, то придется.