Четыре сына. Игры со временем

– Нет, есть! В Фостэйне, чтобы обмануть Ардал, Айдан…

Продолжение разговора Риккарда не услышала. Султан со своей волшебной спутницей покинули подземелье.

«Вот и еще один день прошел…», – равнодушно подумала Рикка, сидя на своем холодном тюфяке и глядя в крохотное окошко. Сегодня даже свет Чары не пробивался через него. Видать, облака укутали ее своими пушистыми спинами.

Прошла ровно седмица с того дня, когда тюрьму посещал султан и Энира. Имя, глаза да вообще весь образ необычной девушки не выходили из головы Риккарды.

У нее было такое ощущение, что ее коснулась сказка, словно безграничный свет на миг погрузил в свою кристальную чистоту. Даже всепоглощающая ненависть стала незаметно сходить на нет, уступая место безразличию.

Хлопок дверью. Шаги.

«Кого там еще принесло?», – прокатилась по сознанию ленивая мысль.

Сначала появился свет огня факела. Значит, карберы. Однако Рикка ошиблась. К решетке подошла маленькая фигурка.

– Кашом бор, ахтэр бурис тэр, – указав пальцем, уточняюще произнес уже знакомый девичий голос.

За спиной девушки прошли две здоровенные тени. Поразглядовав Риккарду, Энира двинулась за мужчинами. Они вели себя по-хозяйски спокойно и непринужденно. Никто никуда не спешил.

Звон ключей, словно набат святой сакры, разлетелся по всей тюрьме. Следом раздался скрип открываемой решетки, негромкие голоса на странном языке, лязг цепей, упавших на пол, а затем вновь приближающиеся шаги.

«Оркус! Да они ж квихельма освободили! Что же ей за это будет? Хотя, скорее всего, она знает, что Белый ее не тронет… А остальных соучастников?», – проносились торопливые мысли в голове Рикки, наблюдавшей за маленькой процессией возле ее камеры.

– Киф, эштэр, – негромко потребовала Энира, протягивая ладошку к одному из мужчин, остановившись около решетки Риккарды.

– Эни, – многозначительно произнес низкий голос.

– Эштэр, Киф! – более властно надавила девушка.

Громко выпустив воздух, квихельм отдал ей связку ключей.

Мужчина долго смотрел в глаза Эниры, пока у той не лопнуло терпение.

– Ой, Киф… Иш ур. Адабэр ку хляд ор ман.

Квихельм что-то предостерегающе заговорил на своем тарабарском языке, но Эни дослушивать его не захотела, оборвав на полуслове (ну или на полуфразе):

– Иш, Киф, – цокнула она языком, но мужчина не сдвинулся с места. Девушка похлопала его по плечу: – Иш, иш…

Только после этого недовольно сопящий квихельм ушел.