Регул

Тембр его голоса был более чем спокоен и приятен. Словно это говорит твой отец. С одной стороны, мне стало спокойнее на душе, а с другой – мне было немного страшно. От этих людей исходила некая необъяснимая сила и уверенность в себе. Я хотела уточнить, куда присаживаться, но тут увидела огромный стол-окружность вокруг яблони. Коричневый непрерывный стол, ни на что не крепился, а просто парил в воздухе, как кольцо Сатурна. Сиденьем для нас служил такой же коричневый плоский обруч, чуть ниже и уже самого стола.

Мы нерешительно присели, и я вновь огляделась. Яблоня создавала обширный уютный навес, а яблоки так и соблазняли своим внешним видом. Только сейчас я увидела, что весь этот уровень неба сплошь состоит из деревьев, правда, видны только их темно—коричневые и бордовые стволы, исписанные то ли молитвами, то ли мантрами, то ли еще Бог знает чем. Мое изучение местности было прервано речью одного из мужчин.

– Ну что ж, насколько нам известно, вас сегодня только трое, – заговорил второй высокий человек, и его голос показался мне знакомым.

Трое? Кто третий? Только сейчас я увидела еще одного новоприбывшего – это был мальчик, лет четырнадцати. Несмотря на свой возраст, он держался намного увереннее взрослого мужчины-новичка. Сидел он прямо, как за партой, но без напускной старательности. Взгляд был ровным, моргал медленно и редко. Весь его вид говорил о спокойствии и готовности на все, чего бы его только ни попросили. Зеленоглазый мужчина сидел, нависая над столом, и разминал пальцы под ним.

Его волнение меня немного рассмешило, но одновременно с тем передалось и мне. Но, пожалуй, меня все это не так сильно волновало, как тот факт, что девушка здесь была я одна, бытие в меньшинстве было мне не в новинку, но моя нагота! Я не знала, куда деть свою грудь. Впервые в жизни я пожалела, что у меня не нулевой размер. Сначала я думала опереться на стол и прикрывать соски рукой; потом я подумала, что могу лечь на локти головой, грудь спрячется под стол и мне не придется ни на что отвлекаться! Весьма неплохая мысль была перекрыта другой: а вдруг они сочтут, что я слишком развязана, что позволяю себе на первой же встрече фривольные телодвижения? Никакого уважения с моей стороны!

– Девушка! Расслабьтесь, здесь никто не будет смущен вашей голой грудью.

Вас сюда прислали не ради того, чтобы вы, как на земле, подвергали себя бессмысленным беспокойствам.