Конструктор миров: Возвращение на остров. Том 10

По ней, доказательство истинности одного утверждения, имеющегося в наличии в математической модели, и исходящая из неё, возможно только тогда, когда оно ложно или доказать её ложность можно только тогда, когда оно истинно. Обычный пример – два «не», если сказать, что «я лгу» и при этом это утверждение истинно, то получится, что я говорю правду, но я говорю, что я лгу, но, если сказать, что я лгу, говоря «я лгу», выходит, что я говорю правду, в этом один из парадоксов.

Все они стали возможны, когда появились новые операции, истекающие из квантовых явлений.

Дело в том, что макромир основывается на операциях в квантовом мире и при изучении уже непосредственно его, нам удалось получить огромное количество опыта и уже переход этих операций в математический вид создал супер-математику. Я могу сказать, что оперировать им я очень сильно затрудняюсь, как и мои коллеги, чтобы на нём работать, нам приходиться «переводить» все наши решения с классического языка математики через ингенциальные, перингенциальные и комплексные выражения, только тогда мы приходим к результату.

Более того, удалось таким способом решить проблемы Гильберта, решить уравнения любого порядка и совершить очень много всего, что открывает новые возможности. Это яркий пример того, когда дети превосходят меня по всем этим параметрам. И если ещё не упоминать их успехи в физических науках, не говоря уже о самых различных изобретениях на этой основе.

– Очень даже интересная мысль, получается, что и мы должны идти дальше, коль оказались в вашем мире, предварительно зная, что встретимся с преградой? – спросил профессор.

– Покажите мне живое существо, которое их не встречает? – последовал ответ.

– Гм.

– И это ещё не факт, что вы не превзойдёте меня, хоть я и сторонник аристократии, более того, я к ней принадлежу, я никогда не исключаю вероятности, что любая чернь может стать аристократом в смысле не только материалом, но и в смысле мировоззрения, более того, я этому буду очень даже рад.

– Тут я явно могу выразить свою взаимность в этой мысли, – заметил моряк.

– Благодарю.

– Но знаете, господин Абдуллах, – говорил профессор, – мне порой кажется, что то, мы изучаем и то, что я пишу в своём дневнике есть летопись не только одного человека, а она имеет несколько большее значение?

Ответа не последовало, правитель посмотрел вперёд и слегка покачал головой, но был ли это жест согласия или чего-нибудь ещё, трудно было понять.