Австралийские приключения

Мистер Гилп с трудом, стараясь держаться максимально прямо, вышел из зала заседаний, в котором разгорались шум, крики и призывы вызвать к кому-то доктора, плотно прикрыл дверь за собой и тяжело сполз по стенке на пол, пачкая в побелке свою нарядную мантию. Он еще увидел склонившегося над ним старшего писца Патрика, а потом его глаза закрылись навсегда.

Срочно вызванный доктор Роджерс констатировал смерть. Старый судья огласил сегодня свой последний приговор.

Глава 1 Генри

– каторжник

Над Портсмутом нависла тяжелая, свинцовая туча.

У стенки причала еле заметно покачивались три старых торговых судна. Предстоящий рейс для них, скорее всего, станет последним. И товар им предстояло перевезти специфический. Все три судна зафрахтованы для перевозки каторжников в новые английские земли в далекой Австралии.

Владельцы океанских судов-пенсионеров нещадно торговались за возможность получить максимальную прибыль за доставку живого груза. Все, что удалось получить с правительства, это по семнадцать фунтов с каждого человека, который поднимется на борт.

Потому к вопросу размещения груза на судах отнеслись с максимальной изобретательностью. Задействовали буквально каждый клочок пространства. Не нужны осужденным особые роскошь и условия.

Уже то, что правительство заставило взять доктора на каждое судно, перевозящее каторжников, вызывало раздражение. Доктора надо кормить-поить, выделить ему место для проживания, да еще платить жалованье. Сплошные убытки для казны. Чаще всего, на нормальном торговом корабле нормальный морской волк сам выздоравливает, не отягощая кассу судна.

А если не повезло, то груз бедолаге на ноги – и в океан, к рыбкам.

Капитан Джид Барк и боцман Рыжий Люк стояли на палубе, наблюдая за караваном каторжников, показавшимся вдали. Мрачная толпа преступников, тяжело шаркая ногами в глухо звенящих кандалах, не торопилась. Их и не пытались подстегивать. Конная охрана, как это ни странно, понимала, что для этих оборванных, заросших мужчин, был день прощания с родиной и долгий путь в пугающую даль.

Несколько десятков женщин-каторжанок, шедших позади, выглядели чуть лучше, а некоторые из них даже перешучивались с конвоем. И каждый из этой обреченной колонны постоянно бросал взгляды вокруг, ожидая, что придут провожать родные. Даже те, кого точно никто не мог проводить, все равно кого-то ждал.

Но никого не было. Решение об отправке было принято внезапно, и родные обреченных ничего не успели узнать.