Обнулись!

Было обидно, что его нашли так не вовремя, когда окружающим нужна помощь, когда он сам заново отыскал отблеск смысла жизни. Почему все всегда случается некстати?

А если все-таки отбросить признаки паники? Колян его не сдал, из кафе они ушли так ничего и не выяснив. Живет он в Волхове всего несколько месяцев. Примелькаться не успел. Если даже они расспросят его соседей – далеко не факт, что кто-то узнает его на старой фотографии. Он ведь изменился.

Понятно, что сосед – бывший участковый, одолживший Яву – Пластинина опознает легко.

В коридоре опять послышались шаги. Из-за поворота вынырнули двое в форме – полиция. Один из них разговаривал по телефону, до Романа долетели обрывки фраз: "… здесь, разберемся, спасибо". Перк Нутро чекиста вновь бил в набат. Пластинин посмотрел в противоположную сторону коридора – есть ли там еще один выход? Или лучше не дергаться? Полиция – это все-таки свои.

– Майор Беляев, – отсалютовал коренастый усатый мужчина, только что убравший телефон в карман брюк. Молодой сержант, державшийся чуть сзади командира, ехидно усмехнулся, будто предвкушая что-то интересное.

Пластинин кивнул в ответ, но положения не изменил: остался сидеть.

– Ваши документы, – то ли спросил, то ли констатировал майор.

– А в чем дело? – Документов с собой у Романа не было. Паспорт держал дома, а водительское удостоверение в любом случае не распространялось на мотоциклы, поэтому в поездку к родителям Гоши он его не взял.

– При себе не имею. На каком основании проверку проводите?

– Назовите свои имя и фамилию, – продолжал майор.

Роман пожалел, что все-таки не рискнул скрыться бегством. Сейчас уже было поздно. В открытую конфликтовать с полицией – это безумие.

– Роман Павлович Пластинин.

– Место работы?

– Кафе "Волховстрой", бармен.

– Какое отношение вы имеете к органам внутренних дел?

Вот оно что! Сложился пазл. Настучали на него.

– Положительное, – улыбнулся он, уже ни на что не рассчитывая.

– Вставайте, Роман Павлович. Проедем с нами в отделение.

– На каком основании?

– Поступил звоночек, значится. Кое-кто, выдает себя за сотрудника ФСБ, пытается получить доступ к документам министерства здравоохранения. Попирает постулаты неприкосновенности личной жизни пациентов.

– Чего-чего делает? – скривился Роман.