Обнулись!

Тут дверь кабинета открылась, из него вышла Стефания. Страшная маска боли и тревоги за последние сутки словно приклеилась к ее лицу.

– Роман Павлович… – сказала она и запнулась, пытаясь оценить ситуацию.

– Я проеду с товарищами, нам надо кое в чем разобраться, – изо всех сил улыбнулся Пластинин.

По дороге в отделение все молчали. В секции для задержанных нового УАЗа Патриота Романа швыряло из угла в угол и подкидывало на каждой кочке. О чем тут говорить?

На месте, перед тем, как забрать у него все личные вещи (в том числе сверток из тайника) и запереть в обезьянник или аквариум, как еще называют такие помещения, разрешили сделать один звонок.

Роман позвонил соседу, попросил сходить к нему в квартиру, найти паспорт и привезти сюда, чтобы подтвердить личность. Ключи от своей квартиры он оставил соседу еще два месяца назад. Мало ли, что может случиться. Как в воду глядел. А красть у него все равно нечего.

– Посидите пока мы все оформим. Личность проверим.

Пластинин даже не стал спорить насчет правомерности таких действий.

Да, он выдавал себя за сотрудника ФСБ… но ведь никаких липовых документов не предъявлял, да и вообще не злоупотреблял мнимыми полномочиями. Ведь делал оговорку, что в больнице – как частное лицо. Стефания сможет подтвердить – вот только не хотелось бы вовлекать ее в это. Ладно, посидит час-другой, не сломается.

Что действительно было плохо – это формальный привод в полицию и то, что сейчас его будут пробивать по базе, а если выпишут административку – то это лишний засвет, накрывается его новая тайная жизнь сразу несколькими медными тазами одновременно, а ведь все так хорошо начиналось.

И за сверток он переживал. Мало ли майор заинтересуется его содержимым…

В обезьяннике уже было два человека: невменяемый алкоголик, распластавшийся прямо на полу вдоль грязной и, судя по запаху, зассаной стенки; и молодой парень лет двадцати, обхватив колени, раскачивающийся на деревянном ящике, служившим скамейкой.

Роман присел к парню, тот деликатно переставил ноги на пол, освобождая больше места новому сокамернику.

Некоторое время сидели молча, лишь алкаш периодически выкрикивал что-то невнятное. Роман прислонился к холодной стене и прикрыл глаза. Надо использовать время с умом, хотя бы поспать.

Прошло минут пятнадцать. Парень, не разделял его намерений отдохнуть. Наверное, давно уже здесь находился и сильно нервничал – решил заговорить:

– Максим, – протянул он мокрую холодную ладошку.