Воронья дорога

У тех были только пара шлангов и ведра, и к тому времени, когда из Лохгилпхеда и Галланаха приехали пожарные машины, старый сенной амбар сгорел дотла. А так как он стоял близко от железной дороги, все решили, что пожар возник от искры из паровозной трубы.

– Уж не хочешь ли ты сказать?..

– Это я сделал.

– Шутишь!

– Обещай, что никому не скажешь. Пожалуйста. Пожалуйста-препожалуйста! Я еще никому не рассказывал, и в тюрьму я не хочу. Кен, умоляю!

Рори не лгал – слишком уж голос испуганный. Кеннет обнял младшего брата.

– Кен, я не хотел! Честное слово, не хотел. Я просто с увеличительным стеклышком играл. Опыт ставил. Там в крыше была дырочка, а в нее входил солнечный луч, как будто фонарик на сено светил. А у меня был «бьюфайтер» – не «эрфиксовский», похуже, и я проплавлял дырочки в крыльях и фюзеляже, это очень похоже на дырки от пуль, можно прожечь длинный ряд, как будто от очереди двадцатимиллиметровой пушки, и я представил, что солнце – это прожектор, самолет рухнул, и что будет, если поджечь сено, совсем чуть-чуть, вокруг упавшего самолета, но я же не думал, что все сгорит, честное слово, не думал, а оно как полыхнет! Кен, ты ведь не расскажешь никому, а?

Рори отстранился, и Кеннет различил глаза мальчика.

Он снова обнял брата.

– Не расскажу. Никому и никогда. Клянусь.

– Фермеру ведь не пришлось машину продавать, чтобы купить новый амбар?

– Не пришлось, – рассмеялся Кеннет. – Это ведь ферма старика Эрвилла, а он у нас ушлый капиталист.

– Правда?.. Хорошо. Это был несчастный случай. Ты ведь мистеру Эрвиллу не скажешь?

– Не скажу, не волнуйся. Подумаешь, амбар. Никто же не пострадал. Да успокойся.

Он удерживал руку, качая мальчика.

– Кен, я потом так боялся… Сбежать хотел даже, честное слово.

– Ну все, все, успокойся.

Через некоторое время Рори сонно проговорил:

– Кен, теперь ты рассказывай, как девок трахают.

– Давай завтра, а? – прошептал Кеннет.

– Обещаешь?

– Обещаю. Ложись и спи.

– М-м-м… Ладно…

Кеннет укутал мальчика одеялом, посмотрел на темные кресты самолетиков.

«Ах ты, паршивец!»

Он полежал, быстро вызвал у себя эрекцию, но устыдился и прекратил. Закрыл глаза, попытался уснуть, но в голову все лезли мысли о девушке со сгоревшими волосами. Кеннет, когда ее обнимал за плечи, заглянул довольно глубоко в вырез пижамы.