Трудно быть человеком. Цикл «Инферно». Книга девятая

Здесь тебе не обломится.

Но так как не только доллар способен мутить разум, но и юбка, Лизун попытался вернуть свое, на этот раз, отлетев уже от толчка Кошмара, который его и угомонил и после удара об стену, уложил спать в том же углу:

– Сразу видно, янки.

Узнав давно забытый акцент, а именно с румынским оттенком, Кошмар тут же нашел точку соприкосновения и напросился на танец, который убрал неприятный и агрессивный осадок от первой встречи и подтолкнул к более близкому знакомству. Но как бы Кошмар руки не пытался слегка распускать во время танца, ничего и ему, так сказать, не обломилось, что его порадовало, и он с удовольствием и предвкушением принял этот вызов по имени Санда.

Оценивая девушку в первую очередь по взгляду, которым Кошмар был упоен так же, как и виски с колой, он перестал быть навящевым и попытался увлечь девушку. Игривый взгляд, провокационные движения, но все игра, да и только. По всему было видно, что Санда пришла в клуб просто хорошо провести время в отрыве от дома, своего какого-то там парня, и главное от учебы по обмену.

Он ей позволил выговориться, конечно же, не потому что ему было интересно, а только чтобы найти подход к, казалось бы, неприступной крепости, что его забавляло, и над чем он посмеивался, но только в унисон её шуткам, чтобы не обличить своих намерений раньше уже следующего «подходящего момента».

Вымотанность от интенсивных танцев и время склоняли девушку уйти, но Кошмар все же склонил её на последний танец, лишний раз, удостоив себя её счастливой улыбкой.

На последнем танце, Кошмар позволил уже гораздо больше себе, как и она, ему, так сказать на прощанье. Но прощаться он с ней не собирался, как, впрочем, и она с ним после их танца:

– Может развеемся?

Санда – Давай.

Хоть и увлечь он её за собой не смог, зато увести получилось и обойдя Сержанта, который с пеной у рта допрашивал Рикки, улизнул на улицу:

– Рикки, ты не красавчик, нет… Ты дебил конченный.

Рикки было попытался вырваться из захвата Сержанта, которого будто контузило после тяжелого боя, но Парагвай с Хулио его зажали с двух сторон, как в тесках:

– Колись, сука! Пошутить решил?!

Рикки – Да откуда я знал, что этот выйдет?!

Сержант встряхнул бойца хоть и не из ненависти, но от сильной обиды, и перешёл к допросу с пристрастием:

– Ты же позвонить должен был! Узнать, мать твою, что тут и как!

Рикки – Так я и позвонил, и мне сказали, в три утра стриптиз.