Странствия Мелидена

На полу лежал плетёный половик, а печка была снабжена коробом-дымником – тоже редкость, когда даже купцы жили в курных избах. Даже у воеводы простые комнаты отапливались по-чёрному.

Сняв у входа мягкие сапожки из козьей кожи вместе с шубейкой, хозяйка осталась в одних чулках. В дальнем углу на полатях уже сидела Аглавина, тоже в шерстяных чулках без обуви, в белой холщовой рубашке, синем сарафане и тёмном платке. Печка жарко топилась, на ней что-то кипело в медном котелке.

Помявшись, Мелиден тоже принялся стаскивать сапоги с портянками вслед за кафтаном, чтобы не пачкать в избе.

Под портянками он, не в пример другим служилым дворянам, носил высокие чулки из грубой шерсти, уже дырявые, но еще дававшие дополнительную защиту ногам. Оставались пояс с мечом и ножом в ножнах и кольчуга поверх кожаной рубашки. После еще одной заминки, он стащил и кольчугу с поясом, положив на лавку около стола. Будь что будет, а идти к женщинам, как на брань, не пристало.

Чтобы сгладить сохранявшуюся неловкость, Тасья вытащила небольшой кувшин с хмельным мёдом и к нему тарелку с солёной капустой, политой конопляным маслом.

«Серьёзное дело», – подумалось Мелидену. – «Просто так угощать мёдом чужака не будут. Он немало стоит».

– Не пугает, хозяйка, приглашать к себе такого гостя, да еще тайно и поздним вечером? Вы же наслышались обо мне всякого.

– Бог и святые угодники помогут, а что делать, милый, – спокойно отвечала Тасья. – Дело, как понимаешь, непростое.

Не знаю, согласишься ли.

– Хотите, чтобы выступил на Божьем суде заступником, – вновь пошёл напрямик Мелиден. – Дело действительно непростое, даже если бы я согласился. Хотя непонятно пока, зачем мне соглашаться. Бахвальства ради зарубить кого-то и получить в кровные враги чей-то род уже здесь?

– Добрые люди подсказали, что ты лучший боец в Липенске, хоть не все об этом пока знают. И что ты вступился за вдову в Висагете за один рубль, не побоялся схватиться с боярским родом Ветисских.

Неужели врали люди? – холодно спросила Тасья.

– Нет, твои добрые люди не врали. Я не побоюсь выйти в поле с любым здесь, в Липенске. Имею в виду пешим и врукопашную. Даже с двумя или тремя разом. Хоть после этого меня могут истыкать стрелами из засады, как ежа. И вдову защитил, почему тут и спасаюсь от кровной мести – не знаю, надолго ли. Но вдову я защитил не за рубль, а ради личных счётов с Ветисскими, не буду говорить, каких именно.