Странствия Мелидена

А вам я почему должен быть заступником и порешить кого-то мне неведомого и никакого зла мне не причинившего. Я мельком слышал о вашем деле, тёмное оно какое-то. Нельзя ли рассказать полнее, с кем у вас спор и из-за чего.

– Дурное это дело, не буду скрывать. Но помоги девице, иначе пропадёт. Лучшая она наша голосовщица и первая красавица, а в такой попала переплёт, что только в омут.

– Голосовщица, это та, что молитвы ваши поёт «новгородские»? Так в чём же дело, против кого и из чьих будет ваша Аглавина? Почему за неё своя родня не вступится, не похожа она на сироту-приживалку.

Ты-то ей кем приходишься, почтенная Тасья?

– Я дела веду боголюбивого народа, чтобы грехи свои отмолить. Сказано, что доброе дело зачтётся. А родом она из Самосадов, городка и пристани в тридцати верстах на полночь, куда соль возят от норков по Березайке. Богатый городок, и отец её Гуща – купец первого ряда, а братья известные силачи. Водят караваны по Березайке и Сивехре и в Липенске торгуют солью, дёгтем, древесным углём. Но три года назад сбил девку с толку Макер Горбатый, сын старика Тита Горбатого (это прозвище такое, горбатых среди них нет, по деду зовутся помершему) – грех сладок, а человек падок.

Тоже крепкая семья, но пришлая и митрополичьей веры, с полуденной границы, целых шесть братьев, один, правда, монах, еще один – отрок, но двое знатные воины и охотники – Макер и другой, Артом. Осели в Самосадах лет тридцать назад или больше, как бельмо на глазу.

Помолчав, она тихо заговорила снова:

– Как у нас принято, отправили её в скит к старице Инаре на исправление.

Замолит девка свой грех года два в Заболотье, потом всё утихнет и пристроят её с приданым за какого-нибудь бобыля или вдовца.

– Года два, это чтобы дитя сбросить и оправиться, богобоязненные? – насмешливо ухмыльнулся Мелиден.

– Но в Заболотье снова бес попутал девку, больно хороша, – продолжала Тасья, сделав вид, будто не заметила невежу, но с растущим напряжением. – Увлёк её инок Ивтихан, чтоб ему неладно было, прости господи грешную.

Увёл с собой на заимку – это еще дальше на полночь и на восход. Там у него крепкая изба и богатый выпас перед Мшаным болотом. Ребёнка прижил, сейчас ему второй год. Но недавно, и двух месяцев не прошло, подстерегли братья Горбатые Ивтихана по дороге к заимке и убили топором по лбу. Но усадьбу жечь и увести Аглавину не решились, говорят, Макер не позволил.

– А теперь Макер вздумал свататься к Аглавине, свою-то первую нелюбимую жену он замучил, бил смертным боем.