Я начинаю путь…

Впрочем, времени для этого хватало, и если его зря не терять, то все может получиться!

Получилось не просто замечательно, а прекрасно! Причем произошло это не так, как ожидал Анатолий Николаевич. Не потребовалось выписывать замысловатые кренделя с целью найти подход к Ривкину. Когда барон вечером посетил Аглицкий клуб, то увидел там не кого-нибудь, а искомого адвоката. И что самое прекрасное, тот сам к нему подошел. Несмотря на то, что ранее их друг другу никто не представлял, они обошлись без принятых в этой среде формальностей.

После взаимного представления, они прошли в биллиардную и там, за партией «американки», прекрасно обо всем договорились. И насчет газетных писак не пришлось беспокоить Олега Константиновича. Ривкин сам об этом позаботился. Причем позаботился довольно оригинальным образом:

– Консерваторы на свете бывают разные. Вы наверняка хотели привлечь к освещению событий православных клерикалов.

– А кого же еще?

– Почему бы нам не привлечь к освещению событий еврейских консерваторов?

– Разве русские… пардон, российские читатели читают их статьи? – Бергу стало интересно, что удумал этот ушлый тип.

– Анатолий Николаевич, если вы этого не знаете, то читают, и весьма часто. Возьмите одну из старейших газет, которая всегда называлась «Русский инвалид»[9 - Слово «инвалид» в XVIII веке имело совершенно иной смысл, нежели сейчас. Инвалид – это много послуживший и много испытавший на своем веку воин. Поэтому в современном звучании уважаемая в армии и на флоте газета именовалась бы как «Русский ветеран».

Согласитесь, такое название вызывает не жалость, а уважение. (Примеч. автора.)]. Вы просто по долгу службы обязаны ее выписывать. И посмотрите, кто входит в состав редакции этой уважаемой газеты. И где там русские? Фамилию главного редактора помните? Моисей Ортенберг! Везде мы, проклятые, пролезли! Разве не так? А между тем репутация этой газеты весьма высока, – с веселой иронией ответствовал Ривкин.

– Честно говоря, не обращал на это внимание.

Хотя… Погодите, и с таким названием газету никто не судит?

– Пытались судить. И переименовывать пытались. Вот только среди военных корреспондентов хватало разного рода пролезших туда Коганов, Рубиных, Вайнштоков… Если вы не знаете, то стать военным корреспондентом в этом издании нелегко. Помимо таланта журналиста, нужно еще либо пройти через «горячую точку», либо иметь награду за беспорочную службу.

– Ей-богу не знал. Даже не интересовался.