Я начинаю путь…

– А между тем, милейший барон, вы должны понимать, что это не просто газета. Это воинская часть, и притом заслуженная. Люди там не только работают, они там служат! – Слово «служат» было особо подчеркнуто адвокатом. – А в каких случаях воинскую часть переименовывают?

И тут до Берга дошло: Соломон Абрамович затеял что-то грандиозное. Не просто так он упоминает случай с «Русским инвалидом». Ведь как ни крути, но он прав. Нет в Российской империи такой традиции: переименовывать воинские части, не запятнанные позором.

И понятен протест военных корреспондентов: еврей ты там или не еврей, но позор, возложенный на полк, ложится равным образом на всех, кто в этом полку служил. Поэтому делать из «Русского инвалида» российского, значит, поливать грязью достойнейших людей. И что тогда выходит?.. Впрочем, про это позже. Есть более приземленные вопросы:

– Я понял суть вашего замысла. Дальше можете не объяснять. Остается прояснить один очень деликатный момент…

– Вы о деньгах? Не волнуйтесь. Своих денег я не упущу ни в коем случае.

– Смею обратить ваше внимание на то, что родители этих ребят – люди скромного достатка.

– Вот еще что! – фыркнул адвокат. – Вы, верно, плохо думаете про меня. Я вам не Гозман, привыкший жить на стипендию Международного правового комитета да на гонорары богатых клиентов. Я, если что, сумею заработать и на неимущих людях. – И, сделав многозначительную паузу, адвокат закончил весьма оригинально: – При этом я не возьму с этих людей ни копейки!

– Вы идеалист? Не знал за вами этой особенности.

– Что вы! Как можно! Даром – дают только за амбаром! А в приличном обществе любой труд достойно оплачивается. Но кое-что святое в душе у меня есть! Именно поэтому я с вами сейчас не просто разговариваю, а договариваюсь!

А на следующий день началось! Вряд ли Гозман и его помощники представляли, во что это выльется. Видимо, они считали, что все пройдет, как обычно: малолетние шовинисты будут строго наказаны под одобрительный рев прогрессивной общественности. Ривкин своим присутствием на допросах поломал им весь замысел.

А ведь он не просто присутствовал. Он не давал светилу либеральной мысли ни запутать детей, ни загнать их в ловушку. Не меньше Ривкина мешали и присутствующие при допросах представители «Русского инвалида» и «Российского военного обозрения». Прогнать их никто права не имел, поскольку они были официально аккредитованы. Естественно, что живое участие приняла в защите преступников и Татьяна Сергеевна Алексеева.