«Футляр времени», или Хроники одной хрени

Как-то, несколько невпопад с отъездом, застенчиво предлагает экскурсию по свинокомплексу, что в пяти километрах и показать племенных хряков известной заграничной породы. Кажется, что ему немного грустно расставаться с этой ватагой, в массе своей, нерадивых.

Любопытно, все-таки, было увидеть, как советские мусульмане средней полосы России отвечают за откорм свиней, которых в этой глухомани, уж точно, не употребляют. Любая экономика, если не считать ортодоксальных стран, практически, без примесей религиозных догм, является светской – по-другому, наверное, никак.

Производство – агностик атеизма скрещенного с несправедливостью в распределении – и это при всяком политическом строе, пусть даже современного мира.

Гидом по ферме, огромной в размерах, обнаружился тот, с колесообразными ногами. Молчаливо водящий неожиданных гостей по территории смотрел в сторону. Увиденное акцептно комментировал Ринат. В накинутых, понятно, несвежих халата студенты наблюдали гигантских свиноматок, молочно-розовую визжащую молодь.

Наконец, толпа подведена к закутку, где разместилась железная большая клетка, похожая на пенал. Там, в натуральную величину деревянный муляж свиньи, который, в этот момент покрывает настоящий колосс – пятнистый самец. Содрогаясь от желания, он отдавал драгоценное семя. Животное не догадывается, что его нагло обманывают – время естественного гона подменяют онанистическими телодвижениями, а таинство – публичностью.

Девочки смотрят на такой «опорос» открыв, невынужденно, рты и без жеманства. Ринат же, судя по его улыбчивому лицу, был крайне доволен произведенным на молодых посетителей, эффектом.

Жека, в свою очередь, изредка, ловя на себе уважительные взгляды, так недавно, впечатленного его биографией, коротышки, чувствовал себя, слегка, героем уголовных хроник.

Когда окончательно садились в нетерпеливый автобус куратор двух недель отозвал Борисова в сторону и давясь правильной речью торопливо изрекает:

– Знаешь, почему везде неурожай? Не из-за плохих погодных условий – просто забыли посадить.

А это тебе, но прочитаешь когда будешь дома. Пообещай! – и сует свернутый в трубку небольшой листок. Каким-то сгорбленным возвращается на крыльцо конторы, что при ферме.

С этого самого дня Борисов Евгений, в дальнейшем, начинает получать знаки чего-то непонятного, зашифрованного. То послание – первое.