Апокалипсис в шляпе заместо кролика. Книга вторая

 – А на Константина, и непонятно что нашло, и он решил не просто высказать своё мнение, а он вдруг взялся за возражения. Да ещё за такие, какие никто в этих стенах никто себе не позволял перед лицом этого могущественного человека. Которому стоит только подать знак человеку в дверях мускулистой и угрюмой наружности, как через минуту другую Константина и поминай, как звали. И никто на всём белом свете, а в частности те, кто имел о Константине хоть какое-то представление (та же Лилиан), не узнает, куда это запропастился Константин, человек, если честно, не слишком надёжный по разумению подруги Лилиан, Анжелы, и вечно куда-то в непонятную неё даль поглядывающий.

– Ясно одно, что он смотрел не в пустую, а нашёл в этой неизвестной дали для себя другую дуру. – Вот так бы за пропащего Константина все заинтересованные в нём лица решили. И единственное, что всех интересовало, с чего это Константин решил, что он там, в дали, будет счастлив; и ещё один немаловажный момент, а как насчёт выплаты алиментов?

Но видимо Константин обо всём этом не подумал, вот и повёл себя не слишком благоразумно.

 – Я, – вот так не подумавши говорит Константин, – не думаю. – И, пожалуй, в этом его ответе есть своя некая глубинная истина. И его собеседник, высокий человек, хоть и покоробился дерзостью такого ответа Константина, но не повёл в сторону мускулистого человека на дверях бровью (это был знак, хватай эту сволочь в охапку, и в подвальный этаж, прямо в печь котельной), а с суровым видом отстучал свой бескомпромиссный ответ.

– Я привык апеллировать проверенными не раз фактами, так что извольте обосновать ваш ответ. – Проговорил свой ответ высокий человек. А Константин и не внемлет голосу разума и продолжает безумствовать. Так он посмел себе отвести взгляд от высокого человека, ничего подобного себе не позволяющего и продолжающего быть весь во внимании к Константину, и окинуть изучающим взглядом этот офисный кабинет. И при этом таким оценочным видом, как будто у него есть претензии к этому, аптекарская чистота стоит вокруг, кабинету.

Отчего высокий человек даже на мгновение потерял возможность анализировать происходящее, так он был обескуражен поведением Константина.

А Константин, как только таким способом продемонстрировал независимость своей мысли, возвращается к высокому человеку и с гонором человека что-то решающего, или имеющего право на своё мнение, сделав обзорный кивок, говорит. – Да вот хотя бы место моего приёма.