Член

– Вы все делали с ней это? – спросил он, наконец, отойдя от похвал и шуток Бикдиковцев.

– Ты хотел сказать, все ли мы шпонькали её в туалете? – переспросил Абьюзер Богдан.

– Как грубо, Богдан, – поморщился романтик Валера.

– Я, например, выстрелил ей в тачке, после того как оприходовал на заднем сиденье, – кивнул головой Саня Револьвер.

– А я пристроил её аккурат возле раковины, снимая на телефон её медвежий рёв в зеркале, – ответил Алишер Кадилак.

– Я трюнькал её трижды: один раз в рот, второй раз в попку, и только с третьего раза добрался до её мокрой чвянькающей расщелины, – посмотрел на Геннадия Семёновича Стася Стриптизёр.

Но самый многозначительный, развёрнутый и, в некотором смысле, философский ответ он получил от коллеги по работе Чокнутого Фотографа Семёна Геннадьевича:

– Конечно, каждый уважающий себя альфа-самец должен попробовать переспелый плод дородной ухоженной милфы. Без её любви не познать всех оттенков острого чувства. Мамочка – это наше всё! Без неё не суждено нам было появится на свет, и без неё же не видать нам истинного лица женской страсти! Всё, что спрятано в глубинах молодой женской натуры, переполненной стеснением и боязнью, напичканной всяческими стереотипами и домыслами, почерпнутыми от лживого лицемерного общества, явственно проступает в постели со зрелой Милфой, избавленной от радужных иллюзий и несбыточных надежд, населяющих её головку в прошлые годы.

Именно с мамочкой можно услышать настоящий голос секса и почувствовать истинный запах постели. Это не те выглаженные до безмятежности простыни с ароматом ванили, это скомканные от яростного желания матки тряпки, на которых приходится приносить в дар Афродите совокупление; без подготовки, здесь и сейчас, когда она хочет, жаждет и не остановится ни перед чем, чтобы заточить твоего солёненького бурундучка в тёмную зияющую жаждой пещеру, начинающую уже забывать о гостях, некогда посещавших её шумной толпой!

Мужчины засмеялись после продолжительной тирады Чокнутого Фотографа и принялись более тесно знакомится с Геннадием Семёновичем, окончательно превратившимся в Гену Аллигатора.

От членов «Биг Дика» он узнал, что за общество наполняло «Золотые Киски», и кто из них уже успел насладиться вкусными прелестями обворожительных красоток, наполняющих его дорогие дизайнерские стены.

Белоснежная Биатрис когда-то оказывала знаки внимания Алишеру Кадиллаку, потом переключилась на Саню Револьвера, после сдружилась со Стасей Стриптизёром, но никому из них не дала.