Повёрнутый. Триллер, любовь и куча благодеяний заставляют многих думать, что ты – повернутый (не путать с «Идиотом» Достоевского)

– Джон, что значит: если тебе не трудно? – Набросилась на меня Кэт. – Между прочим, ей за все это платят, и поверь мне, что неплохо.

– Ну как мне…. – растерялся я. – Просто….

– Никаких просто. Боже, мне надо тебя переделывать, даже как-то приучать…. – Кэт развела руками. – Иначе ты заразишь всех. Я уже чувствую твои симптомы, а скоро это перебросится и на других.

На пороге появилась Мэри с другим подносом. Она запыхалась и тяжело дышала. Наверное, все было сделано бегом.

– Мэри, – сказала ей Кэт. – Не жди, когда Мистер позовет тебя.

Каждое утро имей под рукой большую чашку такого же кофе. Как только услышишь хоть шорох из этой комнаты, сразу стучись. С подносом, конечно. И чтобы кофе было горячим.

– Да, Миссис. Конечно, Миссис. – Мэри покраснела.

– Не слушай ее, Мэри, – не выдержал я, – не надо этого. Когда я захочу, я позову тебя. Просто сегодня я забыл.

– Мэри, – оборвала меня Кэт, – мы же договорились? Иди.

Дверь закрылась. Ругаться не хотелось, хотя Кэт смотрела на меня взглядом дрессировщицы.

Неожиданно она резко поменялась в лице.

– Милый, я принимаю твое предложение, – сказала она нежным голосом, накрыв вдобавок мою руку своей ладонью. – Вернее, я уже вчера тебе это сказала. – Только если ты передумал…

– Кэт, теперь мне надо переучивать тебя, – мягко сказал я. – Если моя фраза идет от сердца, она уже никогда не передумывается. Разве ты не почувствовала вчера, что ….

– Спасибо, милый, спасибо. Как, и когда ты….

– Я тебе уже сказал, хоть сейчас. К сожалению, я не знаю распорядка работы церквей.

Да и какой ты веры тоже.

– Католичка, а ты?

– Нет, я – не атеист. Но я не хожу в церковь. – Мне было неудобно произнести это. – Мне все равно.

– Ну и ладно, какая разница. – Она махнула рукой. – Ты знаешь, только сейчас я почувствовала, как прекрасно приносить утром кофе мужу… извини, другу. Такое ощущение у меня впервые и я не знаю, что бы это значило.

– Спасибо, – я немного сжал ее ладонь. – Больше ничего не говори, ладно? Когда поедем?

– Джон, если тебя это не смутит, ты можешь показать мне свой гардероб? – Она спрашивала очень аккуратно, даже настороженно.

– Гардероб? – удивился я. – Смотри. Вон в том шкафу. А зачем?

– Извини, просто мне надо кое-что посмотреть. – Она вздохнула. – Ладно, давай поговорим, все равно этого не миновать.

– Давай, – теперь уже насторожился я.

– Джон, извини, но тут пойдут вещи, которые как я уже предчувствую, тебе не понравятся. Но от них ведь никуда не уйдешь.