Колебания

– Ваши глаза… – после некоторой паузы процедил Ресовский, – они имеют кристальный голубоватый оттенок…

– Вас это удивляет? – улыбнулся Лав.

Ресовский продолжал внимательно смотреть на него:

– Скорее мне интересно. Всякий раз наблюдая за человеком, я обнаруживаю удивительную игру нашего создателя.

– О чем это вы?

– Человек – это всего лишь конструктор, последовательно собранный из генов, и эти последовательности определяют модель поведения человека в тех или различных ситуациях. И это очень интересно – взглянуть на человека и понять, почему он действует именно так, а не иначе.

Лав прищурил глаза:

– Вы хотите сказать, что по моему цвету глаз вы определили, какой я человек, и как я себя веду?

– Нет, – отмахнулся Ресовский. – Цвет ваших глаз уникален, я это имел ввиду. Именно поэтому вы сразу заинтересовали меня.

Лав продолжал недоуменно смотреть на него. Теперь уже улыбнулся Ресовский:

– Хорошо, я поясню тебе, что имел в виду. – Он пригласил Лава присесть на свободный стул возле стола с пробирками.

 – Человек подобен машине, которую можно разобрать на мелкие детали. Представив наше тело на макроуровне, ты можешь разделить его на части: руки, ноги, голова, туловище. Внутренности человека ты разделишь на отдельные органы: сердце, почки, печень, лёгкие и так далее. Разделив таким образом живой организм, ты можешь заново собрать его, изменив местами его части, или пересадив часть одного организма к другому организму. Наверное, ты занимался этим в своём воображении, когда думал об идеальной женщине, имеющей попку как у одной твоей знакомой, а грудь, как – у другой.

Лав улыбнулся и кивнул:

– Я понимаю, о чём вы. Может из-за этого мужчины постоянно ищут новых женщин, а если и не ищут, то мечтают их встретить? У каждой какая-то своя часть мужского идеала, но во всем идеальной не существует. Это некий недостижимый результат, ибо после секса наступает разочарование: идеал оказывается фальшивым – и мужчина либо ломается, либо начинает цикл поиска по-новому.

– Ты молод, красив, и в тебе говорит тестостерон, – добродушно отозвался Ресовский, после того, как Лав закончил. – Но попробуй подумать вот о чём. Очень сложно сделать Франкенштейна в современных медицинских условиях. Нельзя взять Лизу, отрезать у неё попу, потому что у неё самая лучшая попа из всех тебе известных женских поп, и пересадить эту попу Лене, у которой самая лучшая в мире грудь.