Идентификация лукраедки

Должно быть, он не встречал ранее этого слова, а если и встречал, то не придал значения, а если и придал, то некому было его значение прояснить, а это значение-то о-го-го какое! Симпатизируя данному лукраедке, даже допускаю, что он пытался выяснить значение этого слова в тех источниках, которым привык доверять: в телевизоре, в кроссворде, может даже на этикетке пивной бутылки, но не тут-то было! Ну ладно, это я, конечно, всё злобствую по обычному скудодушию своему, – а лучше б ты, Мудя, какой-нибудь синоним придумал, чтоб даже ребёнок понял твои замудрения!

– Ну хорошо, когда вы, наконец… обкакаетесь.

Они мне ещё припомнят эти словечки: они злопамятны.

День, как обычно, проходит за изучением всё новых разновидностей лукраедок. Научная работа, параллельная основной, изнуряет меня, и мне кажется, что я засну, едва коснувшись подушки.

Однако, не успел я ещё толком заснуть, как они опять сгрудились надо мной, словно оголодавшие упыри над чаном с жертвенной кровью.

«Когда родился Пушкин? Говори, сука!»

Он разве уже родился? Ах, братец, поторопился ты с этим в таком немилосердном краю.

– Знаю, но не скажу.

«Мы всё равно узнаем. Мы устроим вам перекрёстный допрос».

Блефуют: у них кишка тонка свести нас с Пушкиным для допроса, он обо мне последнее время и слышать не хочет – на его Наташку я, видите ли, чересчур плотоядно взглянул!

«Что больше: Коми или Бурятия?»

Я молчу. Знаю, но молчу. Пусть бьют, лишают сна, морят голодом. Всё равно не убьют: я им нужен не в виде чучела.

Эти хитропопые вертухаи делают на мне свой не такой уж маленький бизнес. Я – их свечной заводец с практически бесплатным сырьём.

«День взятия Бастилии! Говори, паскуда!»

Когда Отелло написал «Шекспира»… Тоже могли бы спросить, но недотымкали. А у меня ведь было, что им ответить.

А потом ко мне снизошла Богородица – красивая как Рафаэлевская – и села у изголовья. За пятьсот лет она почти не изменилась, не постарела ни капли, и это доказывает, что Рафаэль живописал с натуры. Жаль, что он на меня не работает.

На месте, скажем, Крокодайло он смотрелся бы очень даже. Ну, может, ещё надумает. Красивая как моя Машка, она что-то говорила мне, но ничего не было слышно. Или я не запомнил.

Эта цепь у нас скрепой зовётся

Утро приносит сюрприз: видимо, ночка и впрямь выдалась бурной.

– Зачем браслет на ноге, да ещё с цепочкой?

«Опять всё забыли? Ради вашей же безопасности. Чтоб не утащили».

– Есть такие желающие?

«Да сколько угодно.