Копейка

Из глубин их, смоченных алкоголем глоток, неслись проклятия в адрес друг друга, перемешиваясь с самыми гнусными и матерными ругательствами.

Павел, облитый «Ирландским мартини» уставился на танцпол, пытаясь разглядеть, что там происходит? И в этот момент его толкнул огромным тип в чёрном костюме с прожигающими дотла глазами:

– Подвинься, – режущим слух голосом сказал он, пробивая себе дорогу к бару.

Павел отлетел в сторону и навалился на девушку, сидящую всё это время подле него.

– Осторожнее, молодой человек, – засмеялась она.

Всё ещё потерянный, он поднял голову и встретился с весёлыми чёрными глазами, испускающими игривые нотки. Девушка аккуратно салфеткой протёрла ему брови и щёки, убирая кофейные капли с униженного и оскорблённого лица.

Усадив Павла рядом с собой, она с наивной пошлостью в голосе спросила:

– Ты извини, просто я слышала твою ссору с девушкой и в связи с этим у меня возник вопрос. Можно?

– Да, – промямлил, всё ещё не пришедший в себя Павел.

– А у неё, правда, сладкая киска?

И она засмеялась так задорно, что он невольно тоже начал улыбаться, покрываясь от стыда красными пятнами.

– Успокойся, – отсмеявшись продолжила девушка, – я шучу.

И она протянула ему руку.

– Я Даша.

– Павел.

– Выпьем за знакомство?

Глава3. Даша

Павел разглядывал новую монету из коллекции «Императорского монетного двора». Это был золотой рубль Петра Алексеевича, государя императора, последнего представителя рода Романовых по прямой мужской линии.

Портрет молодого самодержца пристально смотрел на него, олицетворяя собой эпоху Российской империи начала XVIII века. Это была уже четвертая монета из собираемой Павлом коллекции. Он бережно положил её в чёрный изящный футляр, в каких нумизматы – подлинные ценители древних денежных единиц хранят свои сокровища.

Среди четырёх коллекционных монет лишь копейка Серафима Калиты сверкала огненным светом, как будто только вчера была выкована искусным кузнецом.

Остальные на её фоне имели тусклый оттенок былого величия. Павел не удержался и в очередной раз достал её из пластиковой оболочки, положил в ладонь и словно зачарованный её блеском принялся вглядываться в мельчайшие детали творения древнего ремесленника.

Особенно его поражал облик девушки на обратной стороне монеты. Он был настолько реалистичным, детальным и живым, что казался от этого нереальным.