Чужая луна

Когда подплывали к «Алмазу», Василий спросил:

– Вас подождать, ваше превосходительство? Или опосля за вами приехать?

– Лучше бы подождал. Долго не задержусь, – сказал Слащёв. – И еще просьба. Ты «превосходительством» меня не называй. Не надо. Ни России за моей спиной, ни армии. Какое я «превосходительство»?

Кутепов встретил Слащёва довольно сухо: то ли не хотел возвращаться к старым армейским дрязгам, то ли причиной была болезнь. Его шея была обмотана теплым шарфом, он зябко кутался в стеганый бухарский халат.

– Болеете, что ли, Александр Павлович? – спросил Слащёв, намереваясь тут же откланяться.

– Да шут его… С утра все было нормально, а тут вдруг… Может, старый недуг меня вспомнил: малярия? – И, оглядев стоящего в дверном проеме каюты Слащёва, он пригласил: – Да ты входи, раз уж приехал! Вид, гляжу, у тебя цветущий. Морской воздух, что ли, пошел тебе на пользу?

И, уже усадив Слащёва в единственное кресло, он вдруг вспомнил:

– Да, чуть было не забыл за этими каждодневными хлопотами! Поздравляю тебя с дочкой.

У меня трое, и все три – девки. Поначалу огорчался, хотел сына. А теперь понял: нам, солдатам, чтоб не грубеть, надо хоть иногда прикасаться к чему-то чистому, красивому. Мальчишка, он чуть станет на ноги, уже носится по двору с деревянным ружьем. А девочки – это бантики, ленточки, цветочки. Смотришь и оттаиваешь душой.

– Спасибо. Как-нибудь на досуге обсудим эту тему. А сейчас – о другом.

– Я гляжу, ты приехал бодаться, – слегка усмехнулся Кутепов. – А есть ли смысл? Понимаешь, все прошлое растворилось во времени.

Мы – в другой жизни, начинаем ее с чистого листа.

– С чистого ли, Александр Павлович? – Слащёв начинал понимать, что разговаривает уже с иным Кутеповым. Он тоже, как и многие офицеры и солдаты, уже примирился со всем, что произошло, и ему не хотелось заново ворошить прошлое. – Все, что было, мы тоже прихватили с собой. Хорошо бы теперь разобраться со всем этим хозяйством.

– Ну, хорошо! – согласился Кутепов. – Ну, да! Были ошибки! И немало! Но я не понимаю, Яков, чего ты хочешь добиться? Какой смысл разбираться в прошлом? Мы уже ничего не можем в нем исправить.

– Согласен. Но мы его не повторим.

Слащёв понял, что избрал неверный тон разговора. Кутепов – человек самолюбивый. На удивление, он пока еще сдерживается, но похоже, вот-вот взорвется. Тем более что цель беседы Слащёва с Кутеповым была иная: он хотел выяснить, как посмотрит Кутепов на то, чтобы принять на себя командование русской армией.