Чужая луна

Закончив читать, Врангель продвинул листок по столу к ожидающему начальнику штаба.

– Рапорт Слащёва. Ознакомьтесь.

Шатилов склонился над листком. Прочтя, какое-то время стоял молча.

– Ну, и что я ему должен ответить? – мрачно спросил Врангель.

– Судя по всему, он продолжает употреблять кокаин, – Шатилов повертел рапорт в руках: – Написано явно нездоровым человеком.

– В последнюю минуту его усадили на «Илью Муромца». Без вещей, – вспомнил Врангель. – Где бы он в море сумел достать кокаин? На берег, как я знаю, он не сходил.

Да, в сущности, и не в этом дело.

– Рапорт довольно хамский, – сказал Шатилов.

– Это началось у него давно: мания величия, что ли. Я повозился с ним предостаточно. А когда-то он был блестящим генералом, – с печалью в голосе произнес Врангель. – До безрассудства смелым. Порой изобретал невероятно хитроумные операции. А сейчас… сейчас он представляет из себя примерно то же самое, что и этот его рапорт.

– Но ответить надо, – сказал Шатилов.

– Обязаны, – поправил его Врангель.

 – Но надо ли? Слащёв уже давно кончился как человек. Все его фантасмагории, все эти оркестры в рядах атакующих, которыми он время от времени будоражил армию – дорогие глупости. Последние месяцы я не слышал от него ни одного дельного предложения. Сплошные фантазии.

Они какое-то время молча размышляли.

Врангель понимал, что этот преждевременно израсходовавший себя человек уже не представлял для армии никакой пользы. Может быть, сейчас, после того, как у него образовалась семья, он найдет себя в мирной жизни.

Но в этом ему он, Врангель, ничем помочь не может. Но и обижать его он не хотел. Во всяком случае, на хамство, содержащееся в рапорте, он нисколько не обиделся. Прежде сердился, таил обиду, ссорился. А потом он словно забыл о нем. Когда видел его – вспоминал, но общаться больше не хотелось. Все отмерло.

– У меня возникла одна неплохая мысль, – сказал Шатилов.

Врангель поднял на него усталые воспаленные глаза, молча ждал, что он скажет.

– По вашей просьбе я готовлю распоряжение об исключении из армии всех генералов, не занимающих никаких должностей. В основном это люди пожилые, большинство из них сами попросили уволить их из армии. Лишь несколько генералов не пожелали расстаться с армией, но найти им должности не представилось возможным.

– И что же? Вы предлагаете и Слащёва включить в этот список? – нахмурился Врангель. – Он необычный генерал. Он талантливый генерал, гордость армии.