Чужая луна

Когда-то мы, кажется, даже немного дружили.

– Список довольно почетный, Петр Николаевич. В таком Слащёву не обидно будет оказаться.

– Вы так думаете?

– Тем более что подходящей должности для него нет. Рано или поздно это все равно должно будет случиться.

– Ну, хорошо, – вздохнул Врангель. – Известите его об этом. Попытайтесь объяснить, найдите хорошие слова.

– Может быть, вы, ваше превосходительство? – с надеждой спросил Шатилов.

– Увольте! Все хорошие слова я ему уже сказал! – раздраженно ответил Врангель.

 – Больше хороших слов у меня для него уже не осталось.

Искать хорошие слова пришлось Михаилу Уварову. После недолгих размышлений сообщить Слащёву об увольнении из армии Врангель послал своего адъютанта. Уваров мало знал Слащёва, лишь несколько раз ему мельком доводилось его видеть. Но о безрассудной храбрости генерала, об атаках в которые он ходил в распахнутом гусарском ментике впереди духового оркестра, играющего «Прощание славянки», Уваров был премного наслышан.

Уваров нашел Слащёва на верхней палубе «Твери». Он, как и во все предыдущие дни, молча наблюдал за быстротекущей жизнью эскадры в заливе.

Слащёв ждал ответа от Врангеля. Он даже надеялся, что, возможно, Врангель даже пригласит его к себе, чтобы объясниться и установить прежний, но давно забытый мир. И поэтому, получив вместо приглашения или хотя бы письма короткую казенную выписку из приказа, он огорчился.

– И это все? – спросил Слащёв.

Уваров не помнил, поручал ли ему Врангель произнести приличествующие этому случаю слова.

Но на всякий случай сказал:

– Петр Николаевич просил меня передать вам, что он высоко ценил и ценит ваш полководческий талант и вашу беззаветную храбрость. Он также желает вам и вашей семье счастья и, прежде всего, крепкого здоровья.

– Спасибо! – отмахнулся от слов Уварова Слащёв. – Но что он мне сообщил по существу? Я послал ему рапорт. Он должен мне на него ответить.

– Прошу прощения, ваше превосходительство.

Но о вашем рапорте мне ничего неизвестно. Возможно, несколько позже Петр Николаевич намерен сам с вами объясниться.

– Нет-нет, это не входило в его планы. Это вот! – Слащёв взмахнул приказом. – Это, как я понимаю, и есть ответ на мой рапорт. Меня, генерал-лейтенанта Слащёва-Крымского, который с тремя тысячами солдат против тридцати тысяч вражеских отстоял в начале года Крым, теперь за ненадобностью вышвырнули на свалку, как старые сапоги.