Последнее плавание капитана Эриксона

Еще тогда, давно, дядя Юхан говорил: «Кто главный на пароходе? Капитан, топка и шлюпка! Если топка греет котел, двигатель работает, капитан приведет пароход в назначенное место. Если в шторм вода зальет топку, нет пару, заглох двигатель, но в порядке шлюпка – уже не все потеряно, до берега доберешься, а там люди, там жизнь».

Он давно собирался подкрасить шлюпку, но все не хватало времени. И вот – выдалось, можно не только шлюпку, весь пароход наново покрасить. Он извлек из потайных закоулков и вынес на палубу кисти и две банки краски.

Редкой краски, на льняном масле. Такую сейчас не найдешь. Эту краску он уже второй год берег, не пускал в дело. На таком масле краска даже на днищах судов держится до пяти лет, а то и дольше, ей не страшна ни морская вода, ни солнце. Прежде льняное семя привозили из России, и здесь из него отжимали масло. Но с тех пор, как в России начался этот бедлам, который они называют революцией, им там стало не до льняного масла. Уже пришло время, и всю «Эскильстуну» слегка бы обновить, да где ж теперь возьмешь столько этой редкой краски?

День стоял хороший, солнечный.

До вечера он успеет покрасить шлюпку, а за ночь, если не будет дождя, она даже успеет слегка подсохнуть.

Он снял куртку, и едва только успел пару раз мазнуть кистью по шлюпке, как снизу, с набережной раздался голос:

– Эй, Эрик! Чем занимаешься?

Он глянул вниз, там стоял томящийся от безделья знакомый матрос с соседнего парохода.

– Ну что тебе? – не очень дружелюбно отозвался Эриксон, давая стоящему внизу понять, что он занят и не намерен вступать в разговоры.

– Да так, из любопытства. Я тебя с утра все высматривал…

– Не мешай. Хочу шлюпку покрасить.

– Продавать «Эскильстуну» собрался?

– С чего ты взял? Я еще не совсем выжил из ума.

– А чем красишь? Суриком?

– «Суриком» – скажешь такое! – с пренебрежением сказал Эриксон. – Белой, на льняном масле!

– Ух ты! Где ж ты ее достал? Я уже два года на льняном краску не видел.

– Старые запасы.

– Запасливый ты! А я уж почему-то подумал, что будешь продавать «Эскильстуну»… Ну, продолжай, крась!

Сделав еще несколько мазков краской по шлюпке, Эриксон снова оторвался от работы, подошел к краю палубы и спросил у все еще стоящего возле его причала матроса:

– Карл! А ты с чего вдруг стал меня искать?

– Не помню… Ах, да! Тут этот… маклер Бергстрем с утра тебя спрашивал. Два раза приходил. Я и подумал: не станет же он просто так тебя разыскивать.