Белый пароход. Судьба

А Злату свою расцелуй от нас, только крепко-крепко.

Я пообещал и уехал. На работе я появился после обеда. Сердце стучало и захватывало дух.

– Ну, вот что, – улыбнулся начальник, – везучий ты. Я сам разговаривал с моим коллегой с того отдела. Дают они тебе еще пять стран, только уже последние. Командировка тебе на полгода, извини, еле выбил, а там делай, как хочешь. Только если останешься, отчеты пришли, не подведи. И с бухгалтерией я тоже договорился.

Я просто не знал, как его благодарить. Сделал он для меня действительно очень много.

Наверное, я многое ему сказал, но тот просто рассмеялся.

– Ты думаешь, я таким не был? Если дорога стелется, надо по ней бежать. Рад я за тебя. Наверное, уже не свидимся, но если приедешь к родителям, заскочи.

Я все пообещал и долго еще жал ему руку. Вышел я чуть не со слезами. В бухгалтерии я получил еще пачку, только уже потолще последней. Съездив и сдав мою комнатку, я поехал в аэропорт. Билеты были. Мой рейс был как всегда вечером, и я просто сидел на скамейке и ждал.

Улетать было жалко. Прежде всего, из-за родителей. Ну и все остальное. На сердце было нелегко, но у меня там была моя Златка, и лишь это спасало. Я встал и пошел к телефонам. Трубку подняла Бланка и очень обрадовалась. Я только и сказал, что завтра утром прилетаю, и попросил поцеловать мою молодую жену.

В самолете я сразу заснул, первый раз. И проснулся только от мягкой посадки. Видимо нервы сдали так за последние дни, что организм просто сдался.

На выходе я сразу увидел Злату, ее белокурые волосы были единственными и неповторимыми. Она бежала ко мне и плакала. Обнявшись, мы простояли минут десять, пока она не успокоилась.

– Джон, – вытирала она глаза, – разве так можно?

Я понял, что речь шла о письмах, и склонил голову. Я даже не пытался оправдываться. Потом я ее поцеловал с небольшим интервалом два раза, за родителей. А третий, просто впился в ее губы.

Наверное, она меня сразу простила, в автобусе мы уже ехали в обнимку, и весело разговаривая.

– Джон, тебя не было две недели, а мне показался, что целый год. – Призналась она.

Я рассказал ей все. И про работу, и про родителей.

– Как ты думаешь, они приедут? – спросила она, заглядывая мне в лицо.

Что я мог ответить? По-крайней мере я надеялся на это, хотя шансов было пятьдесят на пятьдесят. Я мог быть уверен только в себе. Да, я решил остаться с ней и полностью отрезал себя от моей страны.