Наследие. История Потерянного

Матиас напрягся, попытался рвануться вперед, но рука крепче сжала его шею, и он ощутил, что теряет концентрацию. Воздуха стало не хватать, и капрал начал терять сознание. Через пару секунд взгляд его помутился, и он провалился во тьму. Боли он не чувствовал, значит ножом его не коснулись. С гулким стуком тело капрала, облаченное в штатную броню упало на донную поверхность бронемашины, стукнувшись головой об стену капсулы. Арсений присел рядом с ним, и ножом начал вскрывать защелки на броне. Кресло мехвода снова повернулось к ним.

– Арсений, я думаю, ты все помнишь?

– Михаил, не стоит так переживать. Главное, не растеряйся сам, и сделай то что должен вовремя. Ни раньше, и ни позже.

Михаил прыснул, и отвернулся. Он не помнил, с каких это пор Арсений стал командиром их небольшого отряда. Сзади послышался странный звук, треск, звук щелчков. Через пару секунд послышался звон стальной лестницы, кто-то пошел на подъем.

Жуткий гомон нарастал с каждой минутой. Толпа оборванных людей стояла недвижимо, «прижатая» колонной к самым воротам, и не смея шевельнутся в стороны.

Из недавно приехавшего танка наконец выбрался капрал. Капитан уже начал беспокоится, и потому подошел к нему быстрым шагом, как только тот показался снаружи.

– Что это за экипаж, капрал? Откуда они?

Капрал странно вглядывался в нашивки на форме, и капитан это сразу заметил. «Что это с ним?» – Раггу подумалось, что тот заметил что-то лишнее. Резкий, громкий голос прорезал его ухо из передатчика:

– Все в порядке, капитан.

Это часть 4го отряда, они благополучно закончили зачистку, и вернулись в состав арьергарда даже раньше положенного по рапорту срока.

Рагг коротко кивнул, и, развернувшись, пошел к построенным в шеренгу взводам. Они готовили оружие, прочищая каналы ствола и перезаряжая БТС. Матиас, как-то странно пошатываясь, начал медленно двигаться в ту же сторону. Пройдя с десяток метров, он увидел следующее:

Солдаты сгоняли людей в кучи, выстраивая их вдоль больших ржавых ворот и бетонных ограждений.

Один из «черных» командиров прошелся вдоль выстроенных, оборванных, напуганных до полусмерти людей. Матиас не слышал, что он говорил. Видел только, что после этого дети расплакались еще сильнее, и одного из них он даже ударил в лицо рукой в свинцовой перчатке. Кровь брызнула в стороны, плач превратился в истошное рыдание и сплошные хлюпанья, дитя упало на мокрый асфальт, смешанный с грязью, и даже не пыталось встать.