Сага об орке. Дебютант-киднеппер

Да и я временами забывал, что не один, я ж не профессиональный переводчик, чтоб синхронно им толмачить!

– Есть много рас на свете, и не все из них конченные негодяи, – веско заметил я, – думаю, различия меж представителями одной расы, взять хоть гоблинов, хоть людей, сильнее, чем различия меж расами. Думаю, и средь людей, и средь гоблинов есть такие, которым вы были бы рады, как друзьям. А есть и такие, которым бы руку не протянули. Ведь так?

– Так, – согласно кивнул брат Вальтер.

– Кроме орков! – вдруг перебил его кашевар.

– Да, кроме орков, – закивал наш провожатый.

– Да что с ними-то не так? – удивился я.

– Это демоны, путник, – печально заметил Вальтер, – тёмные твари, проклятые Создателем.

– Почему? Послушайте, но… и среди гоблинов есть те, кто торгуют с орками… Не мы, конечно, – на всякий случай, тут же заметил я.

– Это плохо, гоблин Асгейр, очень плохо. Те, кто это делают, погубят свою душу, общаясь со столь тёмными созданиями. Не имей никаких дел с орками и даже не говори с ними!

– Где бы ты не встретил орка – убей его! – кашевар рубанул рукой.

– Но…

– Знаешь, что они делают?

Я растерянно потряс головой.

– Они вырывают из своих жертв органы, и жрут их! Сердце, печень! Всё жрут! Поэтому единственное, что до?лжно делать при встречи с этими демонами – убивать!

***

Где-то часа через два мы, наконец, покинули монастырь. Под предлогом, что надо обо всём рассказать нашим, отказались от предложения заночевать, взяли мешок с несколькими краюхами хлеба, большой бурдюк и потопали по указанной провожавшим нас братом Вальтером тропинке.

Путь, виляющий меж скал и валунов, занял еще не меньше часа. Я уж думал, что мы заблудились, но вскоре мои ноздри защекотал аромат мяса. А когда обошли здоровенный валун, в два или три моих роста, взгляду открылась замечательная картина.

Скалистый берег на некотором протяжении уступал место песчаному пляжу. Вот на этом пляже, у самого берега, боком, приткнулся наш «Морской ворон», привязанный к вбитым в берег кольям.

Никто не спал: одни парни ставили палатку, повыше, чтоб прилив не достал. Приспособили ту, что обычно мы растягивали над палубой, во время непогоды. Другие по переброшенным сходням бодро стаскивали поклажу на берег.

А Кнуд кашеварил, на разведенном костре. Запахи из котла были такие, что, несмотря на съеденное у монахов, рот тут же наполнился слюной.