Сага об орке. Дебютант-киднеппер

– О! Смотрите, кто явился! – растянулся радостной улыбкой Фре?ир, маячивший у валуна в полном снаряжении: шлем, щит, копье.

– В карауле? – догадался Синдри.

– Так надо ж кому-то! – довольно отозвался парень. – Фритьеф сказал, что постарается посреди ночи подменить. Говорит не верю, что всю ночь отстоите… Идите к Сигмунду, форингу не терпится узнать, как сходили.

Сигмунд обнаружился в палетке вместе с Фритьефом.

– Гляди-ка, живые! – усмехнулся ветеран.

– Рассказывайте, – качнул головой форинг.

Собственно, говорил в основном я, парни лишь дополняли, иногда тем, что я не заметил. Монастырь, по сути, был нищий, монахи питались хуже, чем рабы в доме отца Бьярни, по меткому замечанию моего друга. Но готовы были отдать последнее, чтоб мы протянули зиму.

Вообще тот же Вальтер мне стал симпатичен: добрый, я бы даже сказал радушный и открытый человек, он отвечал на мои вопросы охотно, ничего не скрывая, будто и помыслить не мог, что собеседник строит коварные планы и пытается выведать что-то.

Так я узнал, что монахов было три десятка человек, кроме них на острове никого – ни охраны, ни монастырских крестьян. Паломники временами наведывались, но до весны можно было не ждать – сейчас сезон штормов, потом узкий залив, фактически фьорд скует льдом, а пристать к берегу еще где-либо почти невозможно.

При этих словах «старшие» переглянулись.

– Что еще?

– На острове есть дикие козы. Монахи изловили и приручили несколько, что дают им молоко, но стадо небольшое. Рыбу не ловят, не умеют.

Зерно только привозное. Греются торфом, здесь есть небольшие залежи, а вот с лесом туго – деревца есть, но мало и все корявые. Монахи в основном молятся, поддерживают постройки, да возятся на своем огородике.

Сигмунд взглянул на Фритьефа

– Это еще что такое?

– Люди травы разные выращивают.

– Лечебные?

– Не, – качнул жбаном ветеран, – для еды.

– Люди траву едят? – брови брата взлетели вверх.

– Так это ж люди, – развел руками здоровяк.

– Точно, скот, – резюмировал Сигмунд.

А вот я, узнав про выращиваемый здесь лук, чеснок и морковку оживился. А вот и зеленуха, по которой я скучал с момента попадалова! Конечно, хотелось бы укропчику, петрушечки и особенно рукколы, но на нет и суда нет. Жаль монахи не на этот раз не угостили, темно уже было по огороду шариться.

– Ладно, – подвел черту Сигмунд, – вернулись, живые, и хорошо. Утром тинг проведем, а пока ужинайте, и спать.

Отдали должное каше.