Праздник в Римини

Анастасии, при всей её чувственности и любви к средиземноморскому modus vivendi, тоже относилась к Феллини как к музейному экспонату. В своё время я показал ей «Сладкую жизнь» и «Ночи Кабирии», но особого понимания в её глазах не увидел. Мы просто занялись сексом, так и не досмотрев начатое до конца, а после оргазма Анастасия сказала мне: «Феллини, конечно, прикольный чел, но мне больше нравится Тарантино». Спорить с ней я тогда не стал, уяснив себе, что наши эстетические программы расходятся весьма существенно.

С той поры я больше не показываю своим девушкам Федерико Феллини и наслаждаюсь его шедеврами в одиночестве, ибо настоящая дружба требует интимности.

Музей самому знаменитому жителю Римини первой половины 20 века оказался достаточно скромным по наполнению и оформлению. Гений Феллини требовал для своего увековечения целого павильона, где могли бы поместиться его знаменитые декорации к фильмам «Джульетта и духи», «Сатирикон», «Казанова»… Но передо мной открылось камерное, домашнее пространство, как будто Феллини вновь возвратили в его провинциальное детство, уменьшили в масштабе и сняли весь столичный лоск.

Походив по музею своего друга не более тридцати минут, посмотрев кинохронику и многочисленные фото, я предложил Анастасии пойти на пляж.

По дороге к морю Анастасия постоянно тянулась к моим губам, лезла рукой в шорты и болтала о сексе. Меня и возбуждало, и пугало её сверхприподнятое настроение. Я пытался сказать ей, что она слишком возбуждена, что надо вести себя чуть приличнее, но мои мягкие увещевания уже не достигали её сознания.

Анастасия качнулась в сторону болезненной гиперактивности. Глаза её горели, слова хаотично срывались с губ, а руки постоянно что-нибудь делали – то гладили меня, то крутили из стороны в сторону фотоаппарат, то махали встречающимся нам по дороге мужчинам. Всё в жестах Анастасии говорило о переизбытке энергии и готовности влипнуть в сомнительную историю. Такое с ней бывало уже не раз, но я всё ещё не мог привыкнуть к тому, что живу с двумя разными женщинами, заключёнными в одном теле.

На пляже Анастасия сразу же начала привлекать к себе внимание отдыхающих мужского пола. Первым под её чувственную атаку попал уже знакомый нам расстановщик зонтов и шезлонгов. Парень не знал как вести себя с иностранкой, осыпающей его намёками сексуального характера. Он смотрел на меня настороженным взглядом, неуклюже отбиваясь от приставаний Анастасии, которые становились всё более смелыми.