Судья

Вадим Нестеров не единожды проклинал день, когда взял к себе девочку. Очень скоро стало ясно, что из Инны ничего путного не выйдет. Зато греха не оберешься. Вадим не раз говорил друзьям (иногда в присутствии Инны), что ее нужно было утопить в помойном ведре.

Инна была невыносима. Ее истерики и самоистязания приводили прислугу в ужас. Девочка рвала на себе волосы целыми прядями, царапала лицо, била себя по щекам. Когда няня спросила, зачем она это делает, девочка ответила, что хочет быть некрасивой.

– Почему? – спросила няня – робкая женщина с усталым лицом – со слезами глядя на богато одетую девочку.

Инна встала и подошла к няне, глядя дикими голубыми глазами.

– Они говорят, что я красавица, – прошептала девочка. – А я уродка. Я хочу, чтобы все это видели, все, все, ВСЕ!

И начала кататься по полу, выкрикивая грязные ругательства. Няня ахнула и выбежала прочь из комнаты. На следующее утро положила на стол Нестерову заявление об уходе.

– Почему? Разве я мало плачу?

– Даже за большую плату я не стала бы здесь оставаться.

Я не могу этого выносить.

Нестеров нанимал десятки женщин, но ни одна не задерживалась больше, чем на неделю. Он повышал плату и в два, и в три раза – без толку. Последняя сказала ему, глядя прямо в глаза:

– Просто ужас, что вы творите с бедным ребенком.

Нестеров мрачно смотрел ей вслед: «Лучше подумай, дура, что она со мной вытворяет».

Вадим сидел в гостиной с партнерами по бизнесу. Инна, в розовом платьице, с расчесанными золотыми волосами, сбежала вниз по лестнице, забралась на стол и тоненьким голоском пропела «Голубой вагон».

Партнеры Нестерова (некоторым из них случалось заказывать похищение или убийство детей) изумленно переглядывались. Вадим побледнел. Он видимо сдерживался, чтобы не ударить племянницу.

Закончив выступление, Инна улыбнулась и грациозно присела. Она держалась с изумительным достоинством, которому нельзя обучиться.

Бизнесмены засмеялись. Кое-кто зааплодировал.

Девочка спрыгнула со стола.

Застыла посреди комнаты, со странным выражением оглядывая лица взрослых.

– Какая хорошая девочка, – сказал один из них, по фамилии Баринов. Взял из вазы апельсин, протянул Инне. – Смотри, какой фрукт! Хочешь?

Инна настороженно смотрела на него.

– Невежливо молчать, когда с тобой разговаривают взрослые, – сказал Нестеров. Лоб его покрылся испариной. Он внимательно следил за Инной.

– Вкусный апельсин, – продолжал Баринов с кошачьей улыбкой.