Планета безумцев

Так же, как и то, что я всегда любил тебя. И скучал. Но не мог ничего поделать.

Прости.

Это были голос и слова моего отца. Умирающего у меня на руках отца – там, в заснеженной тайге, тысячи лет назад и за тысячи миль отсюда.

Нас тогда было двое, никого не было рядом с нами и не могло быть, только мы – я и мой умирающий отец, он действительно был гений, он говорил мне тогда чистую правду…

Я медленно обошел стол и скомкал галстук Хаткинса в кулаке.

И замер в ступоре, потому что он заговорил другим голосом:

– Он очень любил тебя. И тосковал без тебя в тайге – все годы нашей работы, Дэн. Все эти мерзлые, страшные, счастливые и невыносимые, мать их, годы. Тосковал так, как, наверно, не мог этого делать ни один отец в мире.

Голос Джеймса Уокера – единственного соратника отца, который сопровождал Рочерса-старшего во всех безумных предприятиях гения и в конце концов разделил его участь – умер… Видеокассета с записью его последнего обращения ко мне хранилась в депозитном сейфе банка.

Никто и никогда, кроме меня, не просматривал ее. И не слышал тех слов, которые сейчас произнес Хаткинс. Треклятый Хаткинс!

Я отпустил галстук и стянул ворот на его шее.

– Замолчи!

Он смотрел на меня налитыми кровью слезящимися глазами и натужно улыбался.

А потом прохрипел:

– Вам достаточно доказательств?

Я отпустил его, кровь отхлынула от его лица, и он тут же сипло закашлялся и принялся растирать шею.

Мое бешенство внезапно испарилось, остались только растерянность и боль. Та, казалось бы, навсегда ушедшая боль от невозвратимой потери. Потери навсегда.

Я отвернулся от Хаткинса, сел на свое место и снова закурил. Он привел себя в порядок и сидел, не глядя на меня. Я больше уже не мог строить всевозможные гипотезы насчет личности Хаткинса. Он сбил меня с ног.

Здорово сбил. Голоса отца и дяди Уокера все еще перекликались у меня в голове. И я не мог найти объяснения феномену, свидетелем которого только что был.

Мне не оставалось ничего иного, как выслушать все, что Хаткинс считает нужным сказать.

– Кто вы такой? – устало спросил я. – И что вам от меня нужно?

– Давайте я начну сначала, – тихо и хрипло ответил он, все еще рефлекторно держась за горло.