«Хороший немец – мертвый немец». Чужая война

С противоположной стороны поля велся густой огонь – мелькали короткие, острые вспышки выстрелов. Сухой винтовочный треск то и дело прерывался резким, длинным треском пулеметных очередей. Дружно и тяжело бухали пушки – их снаряды то и дело с противным свистом проносились над головой и рвались где-то позади. Макс посмотрел по сторонам – повсюду змеились траншеи, в которых, скрючившись, сидели немецкие солдаты.

– Ну, герр лейтенант, – улыбнулся знакомый фельдфебель, – пора, вроде бы наступают. Слышите – уже команды кричат.

Точно – сквозь грохот взрывов Макс отчетливо расслышал приказы на русском языке. «Вперед, в атаку!» – орал кто-то в метрах трехстах от него. Вслед за приказом раздалось нестройное, недружное и какое-то неуверенное «Ура!», и из темноты полезли черные фигуры. Пригнувшиеся, страшные, с длинными штыками наперевес.

«К бою!» – крикнул кто-то справа от него, и Макс автоматически повторил команду. Ее тут же продублировал и фельдфебель. Солдаты нехотя поднялись со дна и приготовились стрелять.

Пулеметчики заняли места в гнездах. Значит, сейчас будет бой, понял Макс, и ему придется воевать. И атакуют его, судя всему, красноармейцы. Свои, русские…

Макс еще раз потряс головой, надеясь, что этот бред пройдет, но ничего не изменилось: окоп остался на месте, и он в нем тоже. Более того – справа и слева затрещали выстрелы – это солдаты начали стрельбу. Нервно, с захлебами, забили тяжелые пулеметы, послышались визгливые звуки мин – по атакующим лупили из всех видов оружия.

Перед красноармейцами вставали желто-огненные столбы, они падали, поднимались и упорно продолжали бежать. Вот первые из них достигли колючей проволоки, упали, в воздух полетели гранаты.

Сильный взрыв оглушил Макса. Он закрыл голову руками и рухнул на дно окопа, по спине заколотили сухие комки земли. В голове тяжело загудело, уши опять заложило. Фельдфебель что-то проорал ему, но Макс не понял – видел лишь искаженное криком лицо. Немец помог Максу подняться и показал рукой вправо – очевидно, там происходило что-то важное.

Максим не мог сдвинуться с места – вообще с трудом стоял на ногах. Оперся рукой о стенку траншеи и потряс головой, однако гул так и не прошел. Фельдфебель наклонился и прокричал в самое ухо. Макс с трудом понял: «Русские прорвались на правом фланге, сейчас будут здесь! Надо отбиваться, герр лейтенант!»

Макс автоматически нашарил на правом боку кобуру с пистолетом и негнущимися пальцами расстегнул ее.