«Хороший немец – мертвый немец». Чужая война

Кажется, «вальтер», стандартное оружие немецких офицеров. Костик как-то рассказывал ему, что пользоваться им очень просто. Надо лишь снять с предохранителя и сразу можно стрелять…

При очередной ракете Макс нашел слева от затвора флажок, оттянул кверху. Вроде бы так, кажется… Надо проверить. Он направил ствол пистолета куда-то в сторону и нажал на курок. Выстрел оказался громким, руку с непривычки отбросило в сторону. «Придется держать тверже, – решил Макс, – как учили на военных сборах». Тогда им, студентам-четверокурсникам, показали, как следует обращаться с «макаровым».

Поставили мишени на двадцати пяти метрах, вручили каждому по пистолету, и вперед…

Макса удивила тяжесть невеликого, казалось бы, оружия, а также довольно сильная отдача. Инструктор-лейтенант посоветовал сильнее напрягать руку и целиться сверху вниз – чтобы легче вести. Макс поразил цель три раза – ровно на «зачет». И вскоре забыл о своем недолгом военном опыте. Он не был фанатом оружия и вообще не любил ничего армейское…

На военную кафедру он пошел по тем же причинам, что и все его однокурсники – чтобы избежать армии.

Отсидел положенные часы на нудных, скучных занятиях, сдал зачеты и экзамены, прошел летние военные сборы. Ему понравилось стрелять из «калашникова» – короткие очереди приятно ложились в цель. Неплохо пробежал кросс, выполнил упражнения по метанию гранат и даже стал отличником по матчасти. В общем, претензий к нему со стороны военной кафедры не было, и после окончания института он получил свой офицерский билет.

И сразу же засунул его глубоко в стол – чтобы не напоминал о бездарно потраченном времени. Пригодился билет только раз – когда устраивался на первую работу. Без него никуда не брали, отдел кадров в этом смысле был весьма строг. И вот теперь ему предстояло вспомнить все прошлые навыки. Причем как можно быстрее.

Немцы пока держали оборону и успешно отбивали атаку, но среди них уже имелось немало убитых и раненых. Тела не убирали – некогда было.

Но ситуация внезапно резко изменилась: справа послышались какие-то громкие крики – видно, противник все же прорвал оборону, и началась рукопашная схватка. Максу стало не по себе – драться со своими?

Как быть? Поднять руки и сдаться? Мол, Гитлер капут и все такое прочее… Так фрицы пристрелят же. Вон как фельдфебель на него смотрит, не поймешь – то ли следит, то ли его команды ждет. Макс зло сплюнул – черт, не разберешься, кто тут свой, а кто – чужой.