Выжившие хотят спать

 – Он уже неопасен.

Анна посмотрела на Ивана.

– А с ним что? Так и оставим?

– Что ты предлагаешь?

– Если ему дать поспать, разбудить? Мы поискали бы ему пару.

– С ума сошла! – крикнул Грэг.

Иван сказал:

– Всех не спасти. Если каждого шатуна возвращать к нормальной жизни… Может, я ошибаюсь, но мне кажется, он так истощен, что ему уже не поможешь.

– Шатуны опасны, – сказала Ева. – Как удержать его в узде, пока ищешь ему пару?

Иван глянул на небо.

– Пошли в дом.

Ева подняла Ивана, и он сказал, что на рассвете пойдет на разведку, но один, и потому разбудит Анну.

– Я ей доверяю, – сказал он. – Да и спать не ложусь. Просто для надежности, чтобы с вами ничего не случилось.

– Умница. Может, разбуди меня?

Иван задумался.

– Отдыхай. Ты уже не одна, вот и отдыхай за двоих.

Она улыбнулась, поцеловала мужа.

– Будь осторожней. Иди, взгляни, что у тебя получилось. По-моему, неплохо.

Она легла, Иван прошел в соседнюю комнату, где на стене ночью писал картину.

Он был измотан, руки не слушались, но его выкручивало так, что его внутреннее стремление и потребность оказались сильнее, побороли физическую усталость. Благодаря его состоянию он даже не понимал, какой цвет использует, нужно ли больше освещения, все ли он правильно подготовил. Из-за этого интерес к картине возрастал, но где-то в глубине таился страх: вдруг там мазня? Даже если человеку дано свыше и последние его десять картин – шедевры, одиннадцатая может не соответствовать их уровню.

Иван сел по-турецки, уперся спиной в противоположную стену, откинул голову и лишь тогда посмотрел на картину, довольный собой, что так долго сдерживал нетерпение.

На картине царили два цвета. Левая половина была белой, правая – черной. Это могли быть две лавины, идущие навстречу друг другу. Или две гигантские волны. Или две армии, например Добра и Зла. Узкое пространство между ними, казалось, сужалось незаметно для человеческого глаза, в этом пространстве крохотные кляксы фигурок нескольких человек – один тянет второго, который споткнулся, третий ползет на четвереньках, четвертый неловко спешит за ним – выглядели так, как должны были выглядеть букашки в сравнении со всей планетой.

Фигурки спешили преодолеть это узкое пространство… чтобы спастись? Уйти с пути двух стихий, когда они сойдутся? Сложно было утверждать, что стихии сходятся, точно так же они могли расходиться или же находиться на своих местах вечность.