Выжившие хотят спать

В следующий раз надо просто не допускать таких ситуаций. И лицо Грэга сейчас ему не нравилось, но главная причина была в Еве – пока они тут разбираются, она беззащитна.

– Вернемся – обсудим, – сказал Иван. – Пошли. И ружье не здесь разбирать. Что тут еще было? Ты все осмотрел?

– Под домом есть гараж, там джип. Стекла целые, ни царапины. Солярки полно. Кажись, эта джипяра даже заведется, если попробовать.

– Зачем он тебе?

– Кататься легче, чем на своих двоих идти.

– И далеко уедешь? Солярки не наберешься.

Они вышли с ружьями наперевес, пересекли улицу, когда Иван замер на обочине. Какое-то неуловимое движение в конце квартала вынудило его остановиться. Иван медленно, будто нехотя, повернул голову.

На перекрестке стояла собака.

10. Пиршество

Грэг обернулся, глянул на Ивана.

– Ты чего? – он не видел собаку.

К той присоединилась еще одна, крупнее, такая же вертлявая. Кажется, они еще не заметили людей.

Иван толкнул Грэга вперед, уходя из поля зрения животных.

– Собаки.

Грэг прижал приклад ружья к плечу, направил дуло в сторону перекрестка. Непроизвольная реакция. К двум собакам присоединилась третья, четвертая.

– Свихнулся? – Иван толкнул Грэга, потащил во двор. – В дом!

На крыльце Грэг опять прицелился в собак, теперь уже невидимых, но Иван затолкал его в дом, захлопнул дверь. Вид у Грэга был такой, словно он собирался ринуться в бой.

– Застрелишь всю стаю? – Иван держал его за локоть.

Грэга передернуло, и он будто очнулся.

– Уходим! Буди Еву! Анна!

Иван закрыл ему ладонью рот.

– Тихо! Может, пронесет: не учуют.

Грэг сорвал руку Ивана.

– Еще можно уйти!

– Поздно!

Иван прошел в комнату к окну, выглянул. Тихо, ни единого признака, что собаки поблизости. В затылок Ивану задышал Грэг.

– Их же нет. Давай слиняем!

– Они услышат нас! А так… хоть какой-то шанс.

Молчание. Иван поспешил в соседнюю комнату, там из окна просматривался соседний двор, подходы с тыла, часть улицы.

– Надо баб разбудить, – сказал Грэг.

– А смысл?

– Если собаки нас учуют и окружат дом…

– Пусть Ева и Анна узнают об этом как можно позже.

Грэг невнятно выругался.

– Может, шавки тут не появятся?

– Так-то лучше, Грэг. Думай о хорошем. Пока это все, что мы можем.

Они сместились в общую комнату, какое-то время молчали. Грэг дышал, как во время бега. Иван едва сдерживался, чтобы молчать, не материться, проявляя слабость в глазах Грэга.