Черно-белая война

Разумеется, молодой человек не произнес вслух ничего подобного и даже не поморщился, приоткрыл дверь в ванную, заглянул туда и спугнул группку гремлинов, игравших в городки тюбиками пасты, флакончиками шампуня, баночками жидкого мыла и зубными щетками.

– Там – чистое белье, там – полотенца, – сказал Ринальдо, неопределенно махнув рукой. – Ладно, я тебя оставлю.

– Нет, подожди. Твой приятель мне не пожелал толком отвечать, в чем дело. Может, ты скажешь?

– Да я понимаю еще меньше, – улыбнулся Лайварро. – Ты не волнуйся так.

Рик – парень нормальный. Ничего он не сделает твоей сестре. Сестре же? Вы похожи.

– Это все говорят.

– Не сделает. Не тот он парень. Пощечина, полученная от женщины, погружает его в бездны самоуничижения. И потом – он давным-давно влюблен. Его возлюбленной нет в живых, но чувства-то есть. Он мне об этом по пьяному делу не раз говорил. Девушка из твоего клана, кстати.

– Кто же?

– Маргрита Мортимер.

– Она числится пропавшей без вести, – бесстрастно поправил Руин.

– Она уже давно пропала, и ни слуху, ни духу.

Если до сих пор не нашлась, так вряд ли теперь найдется.

– Что с того? Мой старший брат вообще считался мертвым и при этом нашелся.

– Это ликвидатор-то?

– Именно.

Улыбка стерлась с лица Ринальдо. Он посмотрел на Руина очень серьезно.

– Вот уж кому точно нельзя попадать в плен. Не выживет.

– Будем надеяться, что ему хватит соображения и удачи не попасться… Скажи, а почему бывший центрит живет здесь, на Черной стороне, ты тоже не знаешь?

– Рик почти ничего не рассказывал.

Я лишь знаю, что он, кажется, сильно поссорился с отцом, и вот результат… Ладно. – Лайварро поднял развернутую ладонь. – Болтать можно до бесконечности, а ты уже на ногах не стоишь. Это никуда не годится. Ложись-ка отдыхать. А я пойду попробую уложить Рика. Он, как переберет пива, начинает буянить.

Он кивнул и вышел из комнаты, аккуратно прикрыл за собой дверь.

Но Руину не спалось. Он заглянул в ванную (гремлины уже успели прибраться и исчезли), ополоснул лицо холодной водой и вышел в коридор.

Постоял, вспоминая, где находятся покои сестры. Тихо приоткрыл ее дверь – Моргана спала, завернувшись в одеяло, хотя летом под ним, наверное, было жарко. В углу копошился гремлин – он пытался протащить в узкий гремлинов лаз огромное скомканное полотенце. Арман плотно закрыл дверь и прогулялся до террасы, но выходить на нее не стал, потому что оттуда доносились голоса Рикардо Алзара и двоих других обитателей замка.