Дорога к вечности

Он смотрел на Монтале и, хотя она пока не могла разобрать выражения его лица, в ее груди что-то сжалось. Впервые в жизни она ощутила, что слабеет душой, и впервые слабость была для нее сладостна.

Она даже не заметила, как оказалась рядом с ним. Они стояли и смотрели друг на друга, не произнося ни слова.

Парень, одетый во все черное, оказался молод и весьма красив. Краем сознания Монтале, конечно, отметила, насколько он похож на Руина Армана. Пожалуй, он показался бы даже привлекательнее его, поскольку в его глазах не было холодности и бесстрастности правителя.

Она помнила, как в первый момент ее испугали черные глаза Руина, – у этого молодого человека глаза были синие, как небо, и казались ласковыми, хотя он не улыбался. Незнакомец был прекрасно сложен, и это еще больше подчеркивала строгая черная одежда.

Его внешность поразила Монтале. Может, он даже не был так красив, как ей показалось, а может, красота на самом деле не имела никакого значения. Просто у девушки закружилась голова, и она протянула к нему руки, будто просила о помощи.

Молодой человек шагнул к ней и сжал ее ладони в своих. Его пальцы – длинные и аристократически изящные – оказались цепкими, хотя на его руках не было и намека на мозоли. Юноше явно не приходилось орудовать ни лопатой, ни мечом, а лишь приглядевшись к подвеске, висящей у него на груди, даже мало смыслящая в магии Монтале опознала бы артефакт, и догадалась бы, что он – маг. Но, какое бы недоверие ни испытывала девушка к чародеям, сейчас его занятие для нее не имело никакого значения.

Незнакомец обнял ее и привлек к себе. Девушка не сопротивлялась, потому что именно этого она желала. Потом мир вокруг поблек, и она спокойно подумала, что умирает – подумала без страха, даже с радостью. В такой миг не жалко было и умереть. Но ухоженный цветник и сад, исчезнув, сменились густой, яркой зеленью, лицо овеял свежий ветер, ароматный и чистый, где-то рядом зазвучала птичья трель, и пошатнувшаяся Монтале, которую спутник выпустил из своих объятий, с облегчением опустилась на траву.

Она с восхищением огляделась – это был уголок луга на берегу ручья, уголок, плотно окруженный лесом. Мощные стволы возносили к безупречно-синему небу пышные кроны, и, разворачиваясь над головой, они могли бы, пожалуй, служить шатром. Правда, вряд ли защитили бы от сильного ливня, но на возможную непогоду не было никаких намеков, и уголок этот показался ей самым уютным во Вселенной.