С рифмами и без. Стихи, рассказы, миниатюры

Конечно, какой-нибудь искушенный психоаналитик усмотрит тут скрытое извращение и не преминет помянуть маркиза де Сада. Однако на самом деле православный философ лишь оттачивает таким способом свой полемический талант, а Софья Павловна по мере сил этому способствует.

Остается добавить, что живут они очень счастливо, только Софи не носит платья с декольте, поскольку рубцы от нагайки слегка портят ее роскошное тело.

5. Состязание в мудрости

(сообщение миссионера Джона Джонса)

На ежегодном заседании Королевского антропологического общества с большим интересом был прослушан доклад некого одноногого миссионера об открытом им островном племени, название которого невозможно произнести из-за отсутствия в европейских языках соответствующих фонем.

Мудрецов в этом племени метят особой татуировкой, которая наносится на подошву левой ноги. Меченый островитянин целыми днями сидит на скамейке, задрав ногу кверху, чтобы все видели, с кем имеют дело. Соплеменники обращаются к нему за советом, он же всегда молчит, ибо нет такого вопроса, который был бы достоин его внимания.

Если в племени обнаруживается два мудреца, то они садятся один напротив другого и каждый молча созерцает подошву собрата. Этот бессловесный диспут может продолжаться несколько дней. Тот, кто первым заснет и свалится со скамейки, считается проигравшим. Ему удаляют татуировку вместе со ступней, и после этого бывший мудрец становится исключительно болтлив. Все относятся к нему с великим почтением и внимательно его выслушивают.

Миссионер, рассказавший про эти обычаи, долгое время был мудрецом в племени с непроизносимым названием. Он мечтал проповедовать, но был вынужденный молчать. Поэтому он нарочно проиграл состязание, а в дальнейшем обратил в христианство всех островитян. Его оппонент, объявившийся на острове буддийский монах, оказался не столь сообразителен. Он до сих пор сидит, задрав ногу и тщетно ожидая возможности донести до новоявленных христиан учение великого Будды.

6. Три закона мироздания

(воспоминания ветеринара Эмиля Руссо)

Среди животных истинная мудрость встречается нечасто, но я знавал одного мерина, наделенного ею в полной мере.

Он был сив, спокоен и не обращал ни малейшего внимания на окружавших его кобыл. Мерин ходил неторопливо, покачивая головой в такт своим мыслям. Мысли эти были о смысле жизни, о законах мироздания и о том, дадут ли ему сегодня овса.

Насколько я помню, со смыслом жизни мерин так и не сумел разобраться.