Северянин

– Сделай же что-нибудь, – негромко сказал купец, подойдя к кормчему.

– Делаю, что могу. Но, похоже, они эту часть моря знают не хуже, чем я. Кстати, рифы скоро заканчиваются.

– Выводи в открытое море, – вздохнул торговец. – Будем драться.

Кормчий хотел огрызнуться, но краем глаза заметил тоску на лице владельца кнорра – и промолчал.

Корабль викингов выскользнул с опасного мелководья, и за ним устремилось суденышко нейстрийцев – не слишком крепкое, сразу было заметно, но зато довольно юркое.

Там воины тоже сидели на веслах – под парусом проходить мимо рифов было слишком опасно – и у них уже не оставалось сил оскорблять преследуемых. Окрыленные собственным превосходством и деланной робостью давних кровных врагов, они с увлечением гнались за северным кораблем и впервые за много-много лет чувствовали себя самыми могучими воинами мира и властелинами морей.

Однако очень быстро все изменилось. Викинги не хотели вступать в бой – у них на данный момент имелось занятие и поинтереснее, – но тем не менее, встретившись с такой необходимостью, сочли, что куда выгоднее будет напасть первыми.

Кнорр развернулся плавно, но хищно, будто настоящий дракон, и стремительно кинулся на корабль нейстрийцев. Тридцать крепких парней, отдохнувших за время попутного ветра, поднимали и опускали весла одновременно, будто одна рука, – чувствовалась выучка. Впрочем, чему тут удивляться, в краю, где до соседнего поместья куда проще добраться по морю, чем по суше, мальчишек раньше сажают на весла, чем приставляют пасти овец!

Нейстрийцы попытались избежать столкновения, навязанного им викингами, но кормчий скандинавов лишь чуть довернул рулевое весло, и в конце концов нос кнорра с хрустом вломился в фальшборт вражеского корабля, придавив его своей тяжестью.

Судно нейстрийцев осело на один борт, часть любителей легкой наживы полетела со своих мест, будто перезрелая смородина с ветки, которую задели локтем.

Миг – и викинги уже перепрыгивали на корабль чужаков.

Агнар был одним из первых – так уж случилось, его скамья оказалась ближе всего к вражескому борту. Прыгая, он ненароком задел пяткой челюсть нейстрийца, медленно встававшего с палубы. Тот отправился обратно на палубные доски, мокрые от волны, которая захлестнула их, когда корабль накренился. «Эк у меня ловко получилось», – подумал молодой мастер.

Он вырос на корабле. Дядя постоянно брал его с собой в плаванье, особенно не слишком долгое и опасное.