Северянин

– Мы найдем тебе применение, – спокойно ответил друид. – Помимо кузнечного ремесла, как я понимаю, ты владеешь еще и воинским искусством, не так ли? Трех человек убил, пока не оказался в плену, а?

– Трех?

– Именно так.

– А для тебя так важно, что я воин?

– Конечно, – старик обстоятельно прожевал кусок и продолжил. – Такой раб, как ты, пожалуй, даже более ценен, чем простой кузнец. Иначе я и разговаривать с тобой не стал бы. С тобой, думаю, разобрались бы мои ученики… И все-таки, тебе следует поесть, иначе ты ослабеешь.

– Тебе нужен воин, и при этом он должен быть совершенно послушен тебе, так? – молодой мастер смотрел на старика в упор.

– Мне нужен хороший воин, – невозмутимо ответил друид.

– Зачем?

– Ты все узнаешь. Со временем.

– А пока чем я буду заниматься?

Старик отер пальцы о край плаща, наброшенного на плечи, и слегка развел руками.

– Чем хочешь. Советую не соваться туда, куда тебе посоветуют не соваться. Далее – не трогать чужое имущество и чужих женщин. И не советую пытаться бежать, если, конечно, ты себе не враг.

Поверь, я принял должные меры предосторожности, – друид смотрел на Агнара с легкой насмешкой в глазах, и скандинав почувствовал, что в его душе все закипело. Этот чародей считал своего собеседника не более, чем заносчивым мальчишкой.

Однако ему не следовало показывать своих мыслей. Пусть думает, что убедил.

А в голове медленно формировался план. Так или иначе, прежде чем пускаться в бегство, следовало познакомиться с местными обычаями, чтоб не попасть впросак, и выучить язык.

Очевидно, далеко не все местные обитатели будут разговаривать с ним вот так, как этот друид, используя его же собственную память. «Что явно к лучшему», – добавил он мысленно, едва заметно поеживаясь – его внутреннему взору представились почему-то тонкие и гибкие бледные пальцы, шарящие в его голове, а потом перебирающиеся в грудь, к сердцу.

Старик смотрел на него с равнодушным интересом, будто догадывался, о чем он думает.

Агнар протянул руку и взял с блюда большой ломоть мяса, уже успевший остыть.

Нанизав его на кончик длинного и тонкого бронзового ножа, который лежал у блюда, он поднес его к углям в красивой кованой жаровне и подогрел. Когда на угли стали падать капли жира, он снял кусок с ножа и с аппетитом откусил.

Мясо было просто великолепное.

Молодой мастер вернул собеседнику высокомерный, насмешливый взгляд. Свою душевную независимость он не собирался уступать никому, даже самому лучшему чародею.