Орошенные

Все домысливают, дорисовывают себе, – продолжал рассуждать ее приятный голос, однако, губы при этом не соизволили даже хоть чуточку для приличия шевельнуться. Да и вообще все выражение лица выдавало обычного, стоящего напротив, абсолютно к вам и к вашим мыслям равнодушного пассажира электрички. Она даже мельком пробежалась глазами по нему самому. А отсутствие какой-либо последующей реакции лишь красноречиво подчеркивало, что видела она сего индивида впервые. И, уж конечно, не могла иметь никакого отношения к тогдашнему следу от поцелуя.

– Хотя с другой стороны, мужик есть мужик, – подытожил голос, а Иван поспешил вернуть ушам изъятые ранее аксессуары.

Трудно точно описать его внутреннее состояние. С одной стороны, в некоторой степени ощущал себя обыкновенным проведенным простачком, над которым умело подшучивают. С другой же – очевидным глупцом. Ибо простачок обычно не понимает, что над ним подшучивают. А он вроде как понимал, но не доставало ума сообразить, каким образом это делается. Ко всему еще, никуда его ведь не денешь, примешалось чувство искреннего стыда.

Потому как действительно, глядя на ее столь пышно цветущие подсолнухи, он мысленно уже созерцал их в совсем ином, не обремененном одеяниям, свете.

И вот, эти его личные, можно даже сказать интимные рассуждения-воображения каким-то образом вдруг оказались достоянием гласности. Грешной мыслью Ваня даже предположил, что он мог, вероятно, задумавшись, озвучить свои фантазии вслух. Но она, как она могла говорить, не открывая рта? Это притом, что, по всей видимости, кроме него ее слов больше никто и не слышал.

В общем любой на Ванином месте непременно призадумался бы. В том числе, и о своем душевно-психологическом состоянии.

Покуда мужчина переваривал случившееся, электричка поспела на станцию Пушкино, и пассажиры, как обычно, плотным табуном ломанулись к выходу. Следуя за незнакомкой по пятам, Иван принял твердое решение, миновать подземный переход и сразу же с нею заговорить, чтобы хоть как-то прояснить сложившуюся ситуацию.

Но не тут-то было. Как назло, билет «не сработал» на турникете, а когда Ваня, разрешив сие недоразумение, пустился вдогонку, след ее уже успел простыть.

3. Жанна

С того момента, как мы оставили нашего Ивана несолоно хлебавши в районе железнодорожной станции Пушкино, минуло около девяти месяцев. Тогда еще едва начиналась осень, ныне уже лето было в своей начальной поре. Как раз вчера, первого июня, они с Жанной и ощутили первые признаки.