Староверов остров

Не особо вдаваясь в смысл происходящего, – не до того сейчас было, – молодые люди поочередно старательно выполнили необходимые манипуляции и сдали  емкости  с «материалом» обратно рыжебородому.

Глава IV

Дом Тихона являл собой основательное одноэтажное строение довольно-таки внушительных размеров.

Как только наши герои поднялись на крыльцо, так сразу же отворилась входная дверь, и, шагнув навстречу, пред ними предстала совершенно необыкновенная женщина. Причем  парадокс  как раз в том и заключался, что и одета она была в обыкновенную черную длинную юбку, да такую же обыкновенную, совсем неброскую синюю кофточку, а на голове пестрела, опять же, обыкновенная красная косынка; и золотистые волосы ее были заплетены в обыкновенную косу, и лицо было, в принципе-то, обыкновенным открытым лицом русской женщины, однако, все это в совокупности производило просто необыкновенное впечатление.

Ибо тугой пояс юбки элегантно подчеркивал аккуратную талию, а под ее тканью определенно угадывались в меру широкие и упругие бедра. Кофта же, в свою очередь, облегая тело, подчеркивала ту необходимую женщине упитанность, когда большая   налитая грудь выглядит вполне естественной и не кажется некой громоздкой надстройкой. Наличие же довольно аккуратного живота не говорит больше ни о чем ином, как о вполне здоровом аппетите его обладательницы, а плечи и руки, ввиду своей допустимой округлости, кажутся весьма и весьма элегантными. Что же касается косынки, она хоть и покрывала голову, но завязывалась сзади и выглядела  быстрее именно необходимым аксессуаром на фоне выскочившей из-под нее тугой длинной косы.

Но самым замечательным, конечно же, являлось лицо женщины. Оно было необычайно притягательным и,    как уже было отмечено, по-русски открытым: круглое, с гладкой, прямо-таки атласной розоватой кожей, чуть вздернутым небольшим носом, светлыми, почти белыми, ровными дугами бровей и большими голубыми глазами. Лишь только их взгляды пересеклись, женщина тут же, словно школьница, – хотя и была постарше  своих гостей, – зарделась румянцем.

И вот этот-то искренне-чистый румянец, он-то и явился самым притягательным, мгновенно подкупающим и непременно располагающим к себе.

– Здравствуйте! Проходите в дом, гости дорогие! – приветливо  улыбнулась  хозяйка, и, хоть румянец  и проступил,  глаз своих, как следовало бы, увидав его, предположить, отнюдь не отвела,  а, напротив, открытым взором по-дружески смотрела в лица ребят.