Форк 1941 (Программист Сталина – 2)

общая логика «группы Мерецкова», подспудно скрываемая в фразах отчётов – даже сейчас, после доступности истории «той войны» каждому из самых высокопоставленных вовлечённых в Тайну, с каждым днём становилась ему всё более и более ясной.

Осознание действительного положения дел и лакировка в словах. Сталин только сейчас сам стал понимать, как глубоко страх «сказать неправильно», «отклониться от курса партии» въелся во все властные структуры советской страны. И это самые лучшие, самые талантливые, те, кто не предали, те кто «в ином будущем» победили врага несмотря ни на что!

Эти люди ещё только должны стать теми, кем они станут – Маршалами Победы, а итог усилий по повышению боеспособности РККА подведёт только «эта» война.

И ещё.. изменения в «этой» РККА по сравнению с «той» накапливались всё больше и больше, а разведуправление РККА и структура ГУГБ под руководством Фитина не могли ничего добавить нового по поводу реакции верхушки Германии и руководства её вооруженных сил на изменения в СССР и его Красной Армии.

Книги книгами, но что думали в штабах врага в «этот раз», что творилось в головах Гитлера, «гальдеров и канарисов» – этого книги пришельца никак не могли подсказать. Они были из «иной истории». А их, другая теперь, свернула на новый путь. Каким будет он?

Второе.. атомные бомбы, которые он, вождь партии и всего СССР, так отчаянно, до туманящей взор ненависти, хотел обрушить на ненавистного германца, да и дальнобойные средства их доставки были по прежнему далеко.

Работы Курчатова и Королёва только разворачивались. Слишком многое было пропущено в книгах попаданца, слишком до многого ещё предстояло пройти обычным путём. Проб и ошибок.

***

Кучу новых забот и проблем пришлось решать на ходу. Самым плохим и неудобным было то, что приходилось многими организационными моментами заниматься самому, не имея возможности как-то на кого-то что-то переложить, назначить ответственным, даже пусть и не объясняя.

Хорошо, что Вяче теперь в курсе, что и почему. Молотов признался, что многое из осенних решений, проведённых (точнее продавленных лично его, Сталина волей и авторитетом) через Политбюро, стало ясно только теперь..

Все замыслы приходилось прятать в планах уже сверстанной и выполнявшейся пятилетки, да так, чтобы не дать и малейших шансов выйти куда не следует информации, для чего и зачем подобные действия.