Троянец двух господ 1943 (Программист Сталина – 4)

Ну вот чего в моём прошлом, тем более американские, как этот, их в СССР хаяли? Вон как Москва-Сити «Михалычу» в 1940-м понравилась, что сразу поверил.. :-)

Глава 3 – «Хлеб, зрелища и власть» с 56-го этажа «Плиты»

RCA Building (на сленге – «Плита»), 56-й этаж, одно из помещений, занимаемых «Rockefeller Family & Associates», Рокфеллер Н.О., Рожков Н.Е.

Деньги не были всем, чего страстно желала его семья. К ним, практически как само собой разумеющееся, добавлялось влияние.

Но.. не политическая власть.

Её приходилось добиваться опосредованно, воздействуя через лоббистов на политическом вашингтонском Олимпе, обеспечивающим законодательные изменения на пользу дел семьи.

Нельсон Олдрич был внуком патриарха, уже отправившегося на небеса. Отец Нельсона, единственный сын из детей Рокфеллера Джона Дэвисона – старшего, ныне возглавлял клан. И, несмотря на то, что, в отличие от деда, отец Нельсона произвёл на свет 5 (из 6 детей) сыновей, в политику, после банковской карьеры и увлечения архитектурой, пошёл пока только один Нельсон Олдрич.

Потому и шанс прикоснуться к невозможному выпал только ему одному из семьи, не говоря уже о множестве остальных людей в мире сороковых.

Рузвельту нужны были Рокфеллеры, Рокфеллерам был нужен Рузвельт.

Молодому Рокфеллеру неимоверно польстило доверие Президента насчёт пришельца из будущего, что, впрочем, укладывалось в то, что началось намного раньше. Старые советники Рузвельта в его «мозговом тресте», с которыми тот начинал «Новый курс», наподобие Томаса Гардинера Коркорана и Бенджамина Виктора Коэна, постепенно подрастеряли своё влияние в Белом Доме, заменяясь советниками с Уолл-стрита.

. ныне вокруг Рузвельта было много совсем иных людей. И он сам попал в их число.

Нельсон немного на досуге, перед визитом пришельца из 2018-го, поразмышлял – почему именно он? Отцу в январе исполнилось уже 69. С другой стороны, Рузвельт сам весьма стар и немощен.

. впрочем мотивы в отношении выбора его могли быть просты – он сам был «под рукой» Президента, выступал связующим звеном между главой государства и могущественнейшим кланом, а Рузвельт уже составил своё личное мнение о нём.

Сразу пришлось умерить свою жажду общения с гостем Президента, которую испытывал бы любой индивидуум, мало-мальски отличающийся интеллектом от дикаря из сельвы и люмпена из трущоб.