Метод римской комнаты

Еще не понимая, что все это значит, Троекрутов на всякий случай принял бумагу, бросив быстрый взгляд на фон Штайндлера.

– Что? Каким еще агентом? – пробормотал он и сделал вид, будто углубился в чтение.

– Не представляется возможным! – поспешно объявил старший помощник. – Это место занято.

– Вот как? – удивился Ардов. – А я слыхал, что прошлый агент трагически скончался и сейчас это место вакантно.

– Может, оно и вакантно, – осторожно согласился пристав, – но с чего вы взяли, что…

В этот момент из кутузки донесся крик задержанного:

– Евсей Макарыч, отпусти! По наговору сцапали, не виновен!.

– Что ж за день-то такой…

Троекрутов попытался сделать вид, будто ужас до чего раздражен бедламом в участке, и вернул прошение.

– Виноват, господин Ардов. Не имею такой возможности. – Пристав развернулся было идти к своему кабинету.

– Но ведь у вас вакансия, – не отступал Ардов.

– Что же, что вакансия?

Обернувшись, Троекрутов пожал плечами. В поисках поддержки он опять посмотрел на старшего помощника.

– Для этой должности, господин Ардов, необходимо соответствующее образование.

– Да, – пристав выглянул из-за плеча фон Штайндлера. – У вас как с образованием?

Ардов извлек из внутреннего кармана аттестат.

– Вот. Цюрихский университет. Юридическое отделение.

Чиновники переглянулись – дело принимало щекотливый оборот: не каждый день в третий участок Спасской части приходили выпускники Цюрихского университета.

– Неплохо… – неуверенно произнес пристав.

– Хотя у нас тут, знаете ли, свои особенности, – на всякий случай уточнил фон Штайндлер.

Приставу предстояло принять единственно верное решение, а каково оно – пока оставалось неясным. Пришлось Евсею Макаровичу пригласить молодого человека к себе в кабинет для детальных расспросов. Чины полиции отправились по рабочим местам, а к фон Штайндлеру тут же поднырнул филер Шептульский:

– Виноват, Оскар Вильгельмович.

Скорчив козью морду, фон Штайндлер протянул рубль.

В кабинете Троекрутов долго пил воду из стакана, разглядывая Ардова.

– Давно вернулись в Петербург? – наконец поинтересовался он.

– Два дня назад. C огромным желанием приносить пользу Отечеству.

В прозвучавшей фразе не было ничего необычного – пристав и сам любил пройтись на тему судеб Отечества и его недремлющих врагов.