Профессор Ерёмин и осколки скрижалей. Рассказы фантастического содержания

Девушка испуганно отшатнулась, камень со свистом пролетел мимо и, ударившись о толстую металлическую дверь, отскочил на пол, расколовшись на части.

– Старый идиот! – выругалась девушка.

Дойдя до двери, она присела на карточки и стала собирать осколки. Сергей Алексеевич опустился в мягкое кресло и что-то невнятно пробормотал. Затем схватил книгу и, закрывшись ею как щитом, уставился в текст. Некоторое время он так и сидел, но вскоре ему надоело, и седая бородка клинышком показалась из-за обложки.

– Вы долго ещё будете копошиться? – язвительно спросил он.

– Профессор, – не оборачиваясь, тихо произнесла гостья, – посмотрите. Это очень странно!

Чувствуя некоторую вину и уже почти успокоившись, Сергей Алексеевич выбрался из-за стола и, ворча под нос, направился к ней. Присел рядом, взял грубой рукой один из осколков и удивленно воскликнул:

– Мать моя женщина!

Каменный скол с обратной стороны явил его глазам те же руны. Так было и на втором осколке, и на третьем… Профессор взял самый крупный кусок, с силой ударил его о дверь и, расколов, обнаружил, что внутри камня руны повторяются.

– Мать моя женщина! – снова пробормотал он.

– Отец мой мужчина! – передразнила его девушка. – Вы знаете, как это объяснить?

– Я? – переспросил Сергей Алексеевич. – Нет! Но в мифологии об этом упоминается. Постойте, где же это? А, шестая полка с восточной стороны, третья секция…

Он встал – медленно, всё ещё ошарашенный увиденным, взял с полки толстый сборник мифов в тёмном переплете, и, отыскав нужную страницу, прочитал вслух:

«Мастер Аарон и братья его строили Скрижали из камня церзиум, который похож на обычный, но благословлён самим Господом.

Сей камень обладает удивительным свойством: выбитое на нём не утратится, пока существует хотя бы мельчайшая частица его. Если отколоть от камня одну часть, разделив надвое, то надпись окажется на обоих камнях. Если измельчить его на много частей, то и тогда надпись будет на каждой. Даже если глаз человеческий не в силах различить на крошечной пылинке церзиума руны, следует знать, что они остаются там целы и невредимы».

Профессор захлопнул книгу и внимательно посмотрел на девушку.

– Между прочим, – заявил он. – Это вовсе не какое-то волшебство! Необычный феномен – да. В науке он известен как голографический эффект. Если создать голограмму, утверждают они, а потом разделить её на две части, то обе дочерние будут сохранять всю информацию изначальной материнской голограммы.