Гарнизон

Эту траву использовали в местной медицине давно… А вот смешать ее с анашой догадались только его подопечные.

Макеев нахмурился. Взвод Шмакова, кажется, представляет все большую проблему. Задним числом ему уже давно стало понятно, что идея собрать столько бывших «афганцев» в одном взводе была не лучшей. Да уж очень соблазнительной выглядела мысль создать пусть маленькую, но воинскую часть из людей с настоящим боевым опытом. Но вот ее реализация…

Вначале как-то само собой оказалось, что там собрались самые отпетые… Потом незаметно вышло, что поселились они в одном месте, выбрав самый дальний конец Октябрьска.

Что еще любопытно – семьи мало кто завел, так что даже пошли разговоры, будто прежний их командир – капитан Файзуллин, подбирал их не только по афганскому опыту, но и… хм, по половой ориентации.

Но это чушь, само собой, потому что именно люди Файзуллина были самыми частыми гостями у кабацких девочек.

Но вот то, что там было не все ладно – факт.

Пожалуй, размышлял градоначальник, он все же сделал ошибку, после той дурацкой гибели Файзуллина не раскассировав взвод оперативного реагирования по оставшимся подразделениям сил самообороны. Во всяком случае, не назначив им нормального офицера. С другой стороны, уничтожать едва ли не лучшую штатную единицу из-за каких-то смутных подозрений и слухов? Да и прав был Лыков, рекомендовавший Шмакова.

Эти люди не приняли бы чужака. А плодить конфликты на пустом месте внутри маленькой общины гарнизона…

Пусть уж живут, как знают. Не устроят же они бунт, в самом деле.

«Но все же некий неприятный душок от этого афганского кубла тянет», – размышлял Макеев, уже оставив далеко позади корчму.

Он вспомнил, как накануне своей командировки в Аргуэрлайл ехал в одном купе поезда Душанбе – Ленинград с майором из Минобороны, специалистом по военной психологии.

Тот как раз направлялся в столицу с докладом о ситуации с личным составом в ограниченном контингенте и кое-чем поделился с попутчиком.

Выходило по его словам что-то невеселое.

Современный молодой человек вырос, как ни крути, в тихом благополучном мире, где худшая неприятность – разнос у директора или отсутствие повышения в должности; опять же – по большей части единственные сыновья у матерей.