4. Хашар. Беспощадная жестокость

То и дело над ними вспыхивали искры, как на бенгальских огнях. Во все стороны поплыли волны едкого дыма. Ужас был в том, что огонь быстро приближался к головам несчастных женщин.

– Нет! – заорал Богдан, но его отчаянный крик прозвучал как писк комара, в разбушевавшемся море ликующих голосов монголов. – О-о-о, нет, – прохрипел он и закрыл глаза, когда пламя целиком охватило первую жертву и та упала на землю, пытаясь сбить его руками. Кочевники стали вскакивать и бесноваться, прыгая и показывая на горящих, как свечи, фигуры.

Однако всё это быстро закончилось. Остался только горький, отвратительный запах горелого мяса и волос, который невозможно было ни с чем спутать.

В круг выбежали маленькие, суетливые воины в коротких халатах. Набросив верёвки на ноги неподвижным жертвам, они стали оттаскивать тела в сторону. На их место вышли другие воины. Они разделились на две части и стали играть в таран. Один разбегался и со всей силы врезался в стену соперника. Те должны были держаться за локти и не дать ему прорваться.

Эта забава длилась довольно долго, пока не осталось желающих получить удар в живот или грудь ради потехи остальных.

Глава 16. Игра со смертью

Гэрэл хохотал, то и дело дёргая Богдана за верёвку и показывая на катавшихся по земле соплеменников. Он чувствовал себя невероятно счастливым. К нему подошли два воина в доспехах. Это была личная охрана Субэдэя. Безрукий инвалид застыл, как каменный. Улыбка превратилась в гримасу ужаса. Им нужен был пленник. Богдан всё понял.

Наступила его очередь. Если подожгут, как женщин, то ничего не сделаешь, а если нападут, то можно будет унести с собой хотя бы человек пять или даже десять. Руки ведь развязаны!

Однако все эти оправдания не сработали. Сердце стало биться чаще, немного заложило уши. Дыхание тоже участилось. «Дышать. Ровно дышать! Раз, и-и-и, раз, и-и-и», повторял он про себя, пытаясь успокоиться. Частично это удалось.

Когда его подвели к Субэдэю и поставили на колени, Богдан успел увидеть только глаза великого монгола – две чёрных, неподвижных точки.

В них не было ни злобы, ни ярости, в них вообще не было никаких эмоций, только внимание и, может быть, немного любопытства.

И тут Богдан почувствовал, что у него есть шанс. Если человеку что-то интересно, значит, он ждёт удовлетворения своего любопытства. Он хочет, чтобы его удивили. Эта нехитрая психология сплошь и рядом проявлялась у туматов. Поэтому сейчас надо было понять, как это сделать.